Дерзишь, темненькая моя?

Тяжелая дубовая дверь открылась со скрипом, а внутри – полное несоответствие внешнему оформлению. Миленькие скромные платья развешаны на длинных металлических стойках в три ряда. Вдоль стен столики, на которых размещены корзины с пестрыми платками и перчатками, дальше витрина с нижним бельем. По правую сторону полки с аккуратно сложенными плащами, по левую руку стойки с домашними халатиками. На стене на крючках висели шляпки на любой вкус.

Я, как-то растерявшись, не сразу вспомнила, что это комиссионный магазин.

– Вы что-то хотели? – навстречу мне вышла очень красивая ухоженная женщина в годах и осмотрела меня цепким немигающим взглядом. Потом прищурившись, оценила размеры моего чемодана. – Мы принимаем одежду только в идеальном состоянии, без потертостей, дыр и естественно цвета должны быть свежими.

Ха… да с такими заявлениями я ваш поставщик года. Выставив ножку вперед, я с нотками пафоса в голосе заявила.

– У меня все новое ни разу не надетое.

Я ухватилась за чемодан и двинулась к небольшому столику у кассы. А сама при этом оценивала надежность этой мебели, вряд ли она выдержит вес моей щедрости. Ведь приличные платья задарма считай, отдаю. Без дыр им и не штопаное. А я им почитай все только с прилавка.

– Положите его на пол, – спокойно произнесла женщина, видимо, смекнув, что с меня станется чемодан и на стол закинуть.

Чуть высокомерно усмехнувшись, я, расстегнув застежки, предоставила обзор на то сокровище, что таилось в моей нелегкой ноше. Владелица магазинчика, а, по всей видимости, она ею уж точно была, так как слишком уверенно себя вела, одобрительно покачала головой и подошла ближе, оттесняя меня в сторону.

– Даже с этикетками, – удивилась она, вытащив какое-то розовое безобразие с рюшами. Вот вообще не помню, когда это мачеха успела такое прикупить. Я уже давно не носила ничего розового или персикового. Хотя бы потому, что в платьях такой расцветки выглядела как кукла. Раньше, когда мои волосы были темными, этот цвет мне еще как-то шел.