Держи меня

Он прижимается ко мне всем телом, и я с радостью понимаю, что и он тоже дрожит! Как в первый раз! Как каждый раз! Раньше я стеснялась что-то говорить в моменты нашей близости, но сейчас — слова сами рвутся, пока его руки гладят освобожденные от бюстгалтера груди:

— Ромочка, я так тебя хочу…

И он перестаёт сдерживаться. Поворачивает меня спиной, так чтобы я уперлась руками в капот. Как хорошо, что я надела юбку. Отодвигает в сторону трусики. Не знаю, когда он успел, стащить шорты, но его горячая твердая обнаженная плоть тут же упирается мне в ягодицу.

— Давай, не могу больше…

Слышу его довольный смех, который обрывается в ту секунду, когда его член, наконец, сильно и до упора вонзается в мое тело.

Стрекотание кузнечиков, страх перед темнотой — все исчезает. Я знаю и чувствую только его. Важны только эти резкие толчки и хриплое дыхание моего любимого мужчины…

Его пальцы вдруг оказываются в моих трусиках, он скользит в моей влаге, он ласкает, но мне не нужно это — я уже на самом пределе… если только так нравится ему…

… Потом, он поворачивает меня, обнимает и еще дрожащими руками поправляет одежду.

Из машины Матвея выходят мужчины. Ну, сейчас начнется. Пытаюсь отодвинуть своего мужа подальше, ведь поймут же, чем мы здесь занимались! Но он не позволяет.

— Не пущу! Пусть завидуют!

Расслабляюсь, а ведь и правда, нам хорошо, все остальное — такая ерунда!

— А вот и наши голубки! Снова целуются! Как думаешь, Матвей, мы приехали до или после?

Матвей, посветив фонариком в наши с Ромой, лица, и получив за это толчок в плечо от моего мужа, ответил:

— Уверен, что после. Они минут на двадцать отстали.

— А-яяй! Сколько вас знаю, не перестаю удивляться, как могли встретиться вместе два таких извращенца? Посреди дороги, на глазах у детей!

Рома не выдерживает первым, хотя я тоже на пределе.

— Да пошел ты… Обзавидовались, да?

— Смотрите, а-то с моря привезете еще парочку малолетних спиногрызов!

Вот ведь, шутит Серега, а в голосе его тоска. Понятно, ему почти сорок, а детей у них с Ириной нет. Да, и любви особой тоже нет — не понятно, зачем и живут вместе!

Они ещё говорят о чем-то, а я, опустив плечи, плетусь назад к машине.