Держи меня

Пальцем вошел во влагалище. Быстрее, быстрее…

Пока она со стоном не вцепилась в волосы, то ли оттягивая мою голову от себя, то ли, наоборот, прижимая сильнее. Еще немного, пусть ей будет приятно, пусть навсегда запомнит, как ей со мной хорошо! Сладкая, вкусная, любимая моя девочка! Ее бедра подрагивают под моими руками, она не скрываясь уже хрипло дышит, еще шире раздвигая ножки, тут же пытаясь свести их, прижав коленями мою голову. Придерживаю ее, вижу, что она себя уже не контролирует. И это просто срывает крышу…

Достаю влажный от ее соков палец из влагалища, провожу им немного вниз, к другому отверстию, медленно массирую, чуть надавливая, пытаюсь расслабить тугие мышцы.

— Алечка, расслабься, я не сделаю больно.

Она тут же доверчиво расслабляется. Впиваюсь в клитор и одновременно с этим все-таки медленно и аккуратно проталкиваю в нее палец, совсем немного, не на всю глубину, но тут же чувствую, как начинает пульсировать и сжиматься ее тело, как она выгибается и дергается под моим языком.

Сейчас. Сдвигаюсь вверх и ни о чем не думая, не боясь ей как-то навредить, врываюсь в нее. Стеночки ее влагалища еще сокращаются, сжимают мой член. Она тянет меня к себе за шею. Сама яростно целует, кусает губы, врывается в мой рот языком.

Хотя нет, зачем же врать. Я думал. Не во время секса, конечно. Думал об этом, еще когда в качестве Светки Соколовой общался с ней в соцсетях. И уже тогда принял решение. Она писала, что мечтала о ребенке.

— Рома, почему ты смеешься?

— Разве я смеюсь? — приподнялся, заглянул в ее глаза. — Я улыбаюсь.

— И в чем разница?

— Ну, как между влюбился и люблю…

Она удивленно смотрела на меня.

— Ты какой-то странный! У тебя, что, похмельный синдром?

— Просто я люблю тебя, и мне очень хорошо — вот и улыбаюсь.