Деревенщина в Пекине 4

Иными словами — миллион долларов стал функционировать как самостоятельный завод или фабрика. У тебя нет собственного дела, куда бы ты мог их грамотно влить и эффективно распорядиться для получения прироста.

— Ты же не думаешь всерьёз, что я планирую их спустить на ветер?

— Нет, не думаю, — она качает головой. — Но в лучшем случае твоего нынешнего уровня финансовой компетентности хватит только на то, чтобы накупить недвижимости или ещё какие-то материальные ценности, которые не потеряют в стоимости в ближайшие несколько десятков лет.

При условии, что тебе удастся скрыть происхождение этих денег от государства, что тоже нелегко.

Держа в руках чашку с чаем, вьетнамка устраивается в том же кресле, где ранее сидела Ли Миньюэ.

— Этими деньгами со мной рассчитались люди, которые вхожи в центральный комитет. Благодарность за оказанную помощь. Они прямо сказали, что таким образом закрывают свой долг перед высшими силами и восстанавливают мировой баланс. Как-то так это звучало.

— Ага, медвежья услуга, — с иронией бросает До Тхи Чанг.

— Они, конечно, заработали себе очки перед высшими силами, в которых так искренне верят, но давать нищему миллион долларов — идея так себе.

— Разве я нищий?

— Повторяю ещё раз: у тебя отсутствует необходимая инфраструктура, чтобы куда-то разумно их направить, — вздыхает она. — Если объяснить совсем простыми словами — тебе внезапно подарили семьсот коров лучшего качества. Знаешь, сколько стоит одна?

— Понятия не имею.

— В среднем две тысячи долларов за голову там, откуда мы организуем поставки мяса в Китай.

И по местным меркам это считается средним по размеру стадом, которое обслуживает обычная семья — отец и трое взрослых сыновей. Это не считается чем-то запредельным или выдающимся, такие стандарты ведения хозяйства приняты в той местности.

— Мне сложно представить, как четверо мужчин могут управляться с таким количеством рогатого скота.

— Я тебе больше скажу, — продолжает До Тхи Чанг. — У тех, кто держит столько коров, всегда параллельно есть десять-двадцать тысяч баранов.

Это закон использования территории — как в яблоневом саду всегда найдётся хотя бы одна груша. В розарии обязательно будет несколько кустов пионов. В отличие от коров, овец никто особо не считает. Они размножаются значительно быстрее крупного рогатого скота. Весной их было тысяча голов, к осени уже на семьсот больше. Не знаю, как ещё тебе доходчиво объяснить аналогию.

— Я сам деревенский, я тебе верю.