Держи меня крепче

- Где ты, Белоснежка?

- Кажется, я не раз просила не называть меня так, - цежу сквозь зубы, чувствуя, как волна раздражения разливается по телу.

- Прости… Прости, я просто волнуюсь. Я приехал в аэропорт, до вылета осталось сорок минут, а тебя всё еще нет.

- Я еду в такси. Свернула сейчас на Октябрьскую улицу.

- Твою мать! – не сдерживается Боря. - Это очень далеко.

Он тяжело вздыхает в трубку и цокает языком.

- И почему ты такая упрямая, Лиза? Почему не позволила забрать тебя на машине? Все было бы гораздо проще!

Хотя Боря пытается сдерживать свои порывы, я слышу, что он злится и явно мной недоволен.

Хочу отключиться, потому что его причитания никак не помогают делу, но он вдруг извиняется.

- Прости что накричал. Я жду тебя, Лиза. Очень жду.

Ни слова не говорю в ответ и, вцепившись в дамскую сумочку пальцами еду дальше. Стараюсь считать про тебя до ста и часто дышать, чтобы не волноваться перед таким ответственным моментом.

Когда мы подъезжаем к аэропорту, я внезапно пугаюсь.

Так сильно, словно собралась отдать душу дьяволу, а не улететь на работу в самый прекрасный город мира.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Захожу в огромное красивое здание, испуганно оглядываюсь по сторонам в поисках Бориса и немного успокаиваюсь, когда вижу его вдалеке. Он машет мне рукой и зазывает к себе.

- Господи, неужели все женщины такие? Я верил, что ты особенная, Соловьева! – восклицает он и целует в щеку. – А ты, оказывается, тоже долго копошишься у зеркала заставляя нервничать мужчин?

Я хочу сказать ему, что видела себя сегодня в зеркало мимоходом, когда спешно чистила зубы, но решаю не развивать диалог.

Думаю, ему будет неинтересно узнать, что я просто чуть не проспала самый важный день в своей жизни.

Борис берет мой чемодан и движется куда-то вглубь аэропорта.

- Мы куда?

- Уже посадку объявили на рейс, не слышала? Москва-Париж.

Я отрицательно мотаю головой и начинаю медленно брести за Борей. Он ловко лавирует между стремительным потоком людей, которые тоже торопятся на свой рейс.

Я иду сзади него и непроизвольно оглядываюсь назад. Не знаю, кого или что я хочу там увидеть… Хотя нет, вру. Я знаю, что хочу увидеть среди толпы черные глаза Марка. Зачем и сама не знаю. Я прожила без него ровно десять дней, а значит, проживу и дальше. Двести сорок часов раздумий и… должна же я была определиться?

Теперь фраза: «Я все делаю правильно» звучит больше как вопрос.