Деревенщина в Пекине 3

Упаковываю использованный шприц в специальный контейнер и убираю его обратно в портфель.

По моим расчетам, эффект начнет проявляться через пятнадцать-двадцать минут: спазмы в брюшной полости и симптом «твёрдого живота» — классические признаки острого аппендицита, которые сложно симулировать без медикаментозной поддержки.

Перед выходом из кабинки, проглатываю несколько таблеток, способных немного поднять температуру тела и дать ещё кое-какую симптоматику.

— Ну как? Ты в порядке? — спрашивает Ли Миньюэ, стоило мне вернуться к ней.

— Пока да, — опускаюсь на сиденье рядом с ней. — Но чувствую некоторый дискомфорт.

Прикладываю руку к правой стороне живота. В этот момент ощущаю первый настоящий спазм: волна неприятного тепла растекается по брюшной полости, мышцы непроизвольно напрягаются.

Препарат начинает действовать, и весьма эффективно. Ух ты, можно не изображать ничего, всё и так органично.

— Выглядишь бледным, — Ли Миньюэ наклоняется ближе. — Всё по плану?

— Всё в порядке, — выдавливаю сквозь стиснутые зубы, ощущая усиливающийся дискомфорт, граничащий с болью.

Следующие десять минут проводим в молчании. Боль постепенно усиливается — от дискомфорта к ощутимым спазмам. Дыхание становится поверхностным, на лбу проступает испарина."

"Оцениваю свое состояние с профессиональной отстраненностью: симптоматика развивается идеально, но необходимо сохранять контроль, чтобы не перешагнуть грань между правдоподобной имитацией и чрезмерным актерством.

— Кажется, мне нездоровится, — произношу достаточно громко, чтобы привлечь внимание ближайших пассажиров, среди которых замечаю группу соотечественников, способных оценить ситуацию и при необходимости выступить свидетелями.

Инстинктивно сгибаюсь, прижимая руку к правому боку. Боль уже не симулированная — инъекция реально вызывает спазмы, напоминающие воспаление. Лицо непроизвольно искажается гримасой.

Ли Миньюэ мгновенно включается в сценарий:

— Что с тобой⁈

Несколько пассажиров инстинктивно оборачиваются в нашу сторону.

— С вами что-то случилось? — спрашивает она на английском с сильным акцентом.

— Я не знаю, — отвечаю, с трудом выдавливая слова. — Живот… сильная боль.

Сжимаюсь сильнее, теперь уже обеими руками обхватывая область аппендикса. Испарина на лбу становится обильнее, рубашка начинает прилипать к спине.