Демон-босс (СИ)

В этом я не сомневаюсь.

На производстве мне приходится задержаться. Каждый сотрудник считает своим долгом подойти ко мне с вопросом, зачастую имеющим мало отношения к роду моей деятельности: например, каким средством лучше оттирать унитазы. Вот они — минусы словосочетания «женщина-инженер». Люди не могут перестать видеть во мне домохозяйку.

Как результат, в офис я приезжаю только в обед, и уже в дверях натыкаюсь на подозрительный взгляд Олисекретарши Шапошникова.

— С пиджаком что-то? — уточняю я, ощупывая себя.

Мотнув головой, она скрывается за стойкой, чтобы продолжить наблюдать за мной оттуда. Да что такое? Вроде со времен ухаживаний Коростылева не давала я повода для офисных сплетен. Может показалось?"

"Но когда по пути в свой кабинет натыкаюсь на пару еще точно таких же взглядов, убеждаюсь, что нет - не показалось. Что ж, есть у меня один верный способ выяснить в чем дело. Позвонить вездесущей и всезнающей Нине Алексеевне, местной крестной фее.

— Нина Алексеевна, — зажав трубку плечом, я несколько раз щелкаю по клавиатуре компьютера, чтобы его включить.

— Угадала, Люба Владимировна, — заговорщицки шепчет коллега. — С самого утра по офису слухи ходят, что ты в интимных отношениях с клиентом Шапошникова состоишь. Вчера вас на автомобильной выставке видели под ручку.

Я вспыхиваю. Да что ж это за издевательство такое? В интимных отношениях? Еще и под ручку?

— Ну вы-то, Нина Алексеевна, понимаете, что все это, как принято говорить, чушь собачья? — возмущаюсь я, понижая голос.

На этом мне приходится отвлечься, потому что в дверь моего кабинета стучат.

— Входите! — выкрикиваю я, прикрывая трубку рукой.

В приоткрывшемся зазоре появляется пышный ворох цветочных бутонов, и лишь следом за ним голова курьера.

— Инженер Любовь Ивлеева? — бойко осведомляется он.

Забыв про зажатую в руке трубку, я киваю, завороженная зрелищем огромной охапки белых роз. Я такие большие букеты только на картинках в интернете видела, а вживую ни разу.

— Да, это я, — отвечаю я через паузу.

— Тогда это вам.

Опомнившись, я вскакиваю с кресла. Бедный мужчина. Этот букет к нам от самой парковки нес, а он наверняка очень тяжелый.

— Там еще записка, — подсказывает курьер, бережно передавая цветы мне. — Всего доброго.