Дело двух Феликсов

Вурдалак, объяснил Загорский, это разновидность упыря. Однако от собственно упыря отличается тем, что упырь пьет кровь живого человека, а вурдалак промышляет на кладбище. Есть опасность, что Сталин чужими руками превратит Россию в кладбище, а сам будет питаться мертвечиной.

Юсупов посмотрел на Загорского с некоторым удивлением: откуда ему так много известно?

— У меня надежные источники, — улыбнулся Нестор Васильевич.

— Теперь я понимаю, почему вы решили уехать из России, — сказал князь задумчиво.

Загорский пожал плечами: человек — самое загадочное животное из всех. Понять его побуждения и поступки обычно не может даже он сам, что же говорить об окружающих? Впрочем, с ним, Загорским, несколько проще. Он — человек уже немолодой, все достояние его осталось в России, ему было непросто бросить все и решиться уехать. Но он все-таки решился.

— Не жалеете? — спросил князь.

— Пока еще не успел, — улыбнулся Загорский.

Хотя беседу они вели по-французски, но Хуби довольно скоро наскучило слушать «эти русские разговоры», и она, расслабленная шампанским и благодетельным летним теплом, задремала прямо на кушетке.

— Где вы устроились? — спросил Юсупов.

— Ночь я провел в гостинице, но это мне не очень подходит, — отвечал Загорский. — Завтра думаю поискать какую-нибудь недорогую квартиру или комнату.

Юсупов посмотрел на него и улыбнулся.

— К чему же такие сложности? Живите пока у меня…

Нестор Васильевич засомневался — удобно ли?

— Удобно, — отвечал князь.

— Что ж, не могу отказаться от такого искреннего предложения, — засмеялся Загорский, и на душе у князя почему-то стало легко и хорошо.

Глава двенадцатая. Внезапное разоблачение

Строго говоря, дом князя был не дом никакой, а только часть особняка на рю д'Облигадó. Там жил некий загадочный русский художник, который сдал семейству Юсуповых первый этаж, где оно и расположилось со всеми возможными в таких обстоятельствах удобствами. Знакомить Загорского с хозяином дома князь отчего-то не захотел, да Нестор Васильевич и не стремился.