Дело чести

Ты не думай — я не такая испорченная, как может показаться с первого взгляда. Я два года не знала мужской ласки — я… я избегаю мужчин. Но сегодня… — Тут она сладко потянулась и хрустнула всеми своими косточками, упругая грудь чувственно встопорщилась под блузкой. Я чуть в обморок не упал, ощущая, как деревенеет язык от внезапно охватившего меня желания."

"— Я это… ну, короче… — Я досадливо крякнул, проклиная себя за косноязычность и неумение вести себя в столь однозначной на первый взгляд ситуации.

 — Я понимаю! Я тоже не каждый вечер хожу по улицам в поисках женщины, потому что… гхм, кхм… короче… вот.

— Мне кажется, я нашла родственную душу, — нежно проворковала она. — И пожалуйста, не удивляйся. Такое случается, может быть, раз в жизни…

— Я не удивляюсь, не удивляюсь я… — скороговоркой зачастил я. — Я все понимаю, понимаю… ты мне страшно нравишься, и я это… ну, короче…

— Довольно слов, — прекратила мои потуги незнакомка, вставая с лавки и беря меня за руку.

 — Здесь в парке много уединенных мест… Хочешь, пойдем куда-нибудь, и я… я буду твоей?

— Зачем в парке? — оживился я. — У меня свой дом — там никого нет. Берем такси — пять минут езды, и мы одни за глухим забором. Можно хоть всю ночь напропалую… э-э-э… напролет, ну того… короче, пошли!

И мы действительно пошли — ехать на такси она почему-то решительно отказалась.

Позже я понял почему. Через пятнадцать минут мы добрались до моего хауса и оказались во дворе. Незнакомка наотрез отказалась заходить в дом, объяснив мне, что сегодня прекрасный вечер и ей хочется побыть на воздухе, слиться с природой, так сказать. И потом — любовь только тогда дает подлинное наслаждение, когда она не знает границ: стен, крыши, запретов и так далее…

— Возьми меня здесь, — прерывистым шепотом попросила она, указывая на свежевскопанную грядку для грядущей редиски.

 — Я хочу слиться с землей, хочу напитать себя ее соками! Возьми же!

Я не стал удивляться причудам доморощенной Таис Афинской: в тот момент мне было абсолютно по барабану, где и как — лишь бы побыстрее! Стеная от страшного возбуждения, я схватил прекрасное создание в охапку и повалил на грядку, ощущая, как трепещет подо мной горячее упругое тело.