Дело чести

Почему я пришел к выводу, что Братский нас «расколол»? Ну, это очень просто, дорогие мои. Это по породу «во-вторых»…

Во-вторых, нам удалось с его же подачи организовать круглосуточное наблюдение как за хоромами Руслана (что нам не очень-то и пригодилось), так и за подворьем главаря банды — Салаутдина Асланбекова (что, сами понимаете, нам было очень на руку!).

На второй день, после плотного обеда, когда все примостились чуток вздремнуть. Братский пригласил меня на кухню: маленькую комнатку, отделенную от общего зала тонкой дощатой перегородкой и, заговорщицки подмигнув, поинтересовался:

— На экскурсию не желаешь?

Вообще-то я с детства люблю экскурсии.

— Можно. Шампанское и женщины будут?

— Нет, не будут, — огорчил меня Игорь. — Будет семейство Асланбековых и хорошее домашнее вино — визуально. Ну так что?"

"— Уболтал, языкастый, — согласился я.

— Давай, полезай за мной, — распорядился он. — Только аккуратно — доски тут больно хлипкие.

На чердаке было темно и пыльно. Внутренность чердачного пространства освещали всего лишь два тонких лучика света, пробивавшихся через отверстия, проверченные в шиферных скатах крыши.

Пригласив меня к одному из отверстий, Игорь порекомендовал:

— Посмотри-ка…

Я посмотрел — для этого мне пришлось сесть на настил в позе лотоса — и чрезвычайно обрадовался: просматривалась большая часть основного двора поместья Руслана: крыльцо, огромный гараж, незначительный фрагмент распашных ворот и два окна в фасаде здания.

— Ночью, когда в доме включают свет, видно, что творится в большой комнате — в зале, — прокомментировал Игорь. — Они шторы не занавешивают — не от кого таиться… Теперь посмотри сюда, — Братский указал на отверстие в противоположном скате крыши — в голосе его я уловил тщательно скрываемое торжество.

Прильнув ко второму отверстию, я замер и осторожно стравил лишний воздух, скопившийся в легких. Я всегда так делаю — чисто автоматически, — когда собираюсь нажать на спусковой крючок или обнаруживаю врага в том месте, где его вроде бы быть не должно.

Прямо передо мной — метрах в двадцати — располагалась обширная веранда — терраса, увитая слегка побуревшими лозами винограда.