Давай поедем в Уналашку

Город заполнился огромной толпой людей: она текла вдоль берегов каналов, по узеньким проулкам и широким улицам. Все вокруг было заставлено разноцветными фургонами с вредной едой, игровыми автоматами и аттракционами. На каждом углу я вопил от счастья:

– Мам, смотри, тир! Мам, смотри, тут можно выиграть игрушку с кроликом Питером! А тут Рика и Морти! Сладкая вата! Попкорн!

Я так кричал, что, кажется, охрип. Мама крепко держала меня за руку и вела вперед – на главную площадь, которая была уставлена аттракционами. Такого я никогда в жизни не видел.

– Какой ужас, – сказала мама. – Мне стало бы плохо.

И тут я увидел аттракцион, который точно понравился бы маме: кабинки в виде машинок крутились вокруг своей оси в разные стороны и несильно поднимались над землей.

– Мам, давай прокатимся?

– А куда мы денем вещи?

– Возьмем с собой?

– Думаю, что это запрещено. Хотя ладно. Давай спросим."

"Мама подошла к кассе, в которой продавали билеты, и через несколько минут вернулась с яркими бумажками.

– Ты прав, они говорят, что вещи можно взять с собой в кабинку.

Когда мы сели, внутри у меня все дрожало от предвкушения. Кабинки приятно покачивались, как надувной матрас на волне от проплывающего мимо катера.

– Are you ready?

И громко захохотал. И под раскаты его хохота наша кабинка постепенно понеслась. Сначала мне было весело и жутковато, но потом я понял, что мне плохо. Кабинка вращалась так быстро, что все вокруг смешалось в какую-то разноцветную кашу. Я не видел ничего – только мамино серое лицо рядом, – а когда казалось, что хуже уже некуда, становилось еще хуже: кабинка крутилась еще быстрее и еще резче опрокидывалась вниз.

– Мама, мне плохо, – крикнул я. Но мой голос потерялся в музыке, которая раздавалась из динамиков. На одном из поворотов я увидел, что мой рюкзак выкатывается из кабинки. Мама попыталась удержать его ногой, но у нее не получилось, и рюкзак вылетел наружу.

– Мой рюкзак! – заорал я.

– Ничего страшного, мы его потом заберем! – крикнула мама.