Даже если ты уйдешь (СИ)

— Оперировать будешь ты? — включился в разговор Муслим.

— Да, — кивнул доктор.

— Отлично. Тебе я могу доверить самое дорогое, — он посмотрел на жену, которая мгновенно засмущалась и поправила платок.

— Приятно слышать, — посмеялся он. — Пока всё идет по плану. Осталось еще немного.

На словах это звучало очень обнадеживающе. Прямо как в песне: “Еще немного, еще чуть-чуть. Последний бой — он трудный самый”. На деле же оставшиеся четыре химии высосали из нее всю энергию. Она пропустила все большие события: последний звонок детей, рождение Сониных дочерей — Виктории и Елизаветы, роман Кимской с неким “шкафом”, как она сама его называла.

— Я думала, это просто гора мышц и ноль извилин, — сокрушалась подруга. — А боксерский клуб, оказывается, его! Его, представляешь?!

— Представляю, — улыбнулась Эсми.

— В том-то и дело — всё!

— Почему? — выпучила глаза Эсмигюль.

— Мне не нравится его вспыльчивость — он жуткий собственник. Мне не нравится, что он чуть моего бывшего не отправил на тот свет, когда тот снова объявился.

— Ох уж эти бывшие, — покачала головой подружка.

— А еще мне не нравится реакция моего тела на его…на его… — она принялась размахивать руками, рисуя в воздухе нечто непонятное, — Короче, на его….

Эсми прыснула в ладошку и чуть не рассыпалась от того, что стало больно смеяться. Но она уже не могла остановиться.

— Какое хоть достоинство? — еле отдышавшись, просипела она.

— Огромное, — закатила глаза Вика.

— Хм, — сдерживая новый приступ смеха, усмехнулась Эсми. — Хорошие сапоги, надо брать.

— Ты не понимаешь! Мы совершенно разные! — воскликнула Кимская. — Я хрупкая корейская женщина. Да, мне 38, но спасибо генетике, я выгляжу на 25. А он…он большой русский медведь, боксер и отец-одиночка.

— Последнее, скорее, большой плюс, — заметила Эсми. — Уважаю таких мужчин.

— Всё не как у людей, — фыркнула Вика.

— А по-моему, ты всё усложняешь. Как ты сказала, зовут твоего мужчину?

— Андрюша, — тут же с придыханием ответила Кимская.

— Ну вот видишь, он уже для тебя Андрюша. Не Андрей, не Андрюха. А Андрюша. Ты что втюрилась?

— Нет! — возразила Вика. — Конечно, нет!

— Конечно, да, — передразнила Эсми.