Давай прогуляем пары

Ещё как надо.

Уворачиваюсь и смело шагаю вперёд. Если таких наглецов сразу не поставить на место, потом будет ещё хуже. А я люблю свою спокойную, ничем не примечательную жизнь и хочу, чтобы она такой же и оставалась.

Бесцеремонно врываюсь в чужую зону комфорта, так же настойчиво и резко, как только что это сделал Матвей. Останавливаюсь в миллиметрах от его напряжённого жилистого тела и вскидываю голову."

"— Ты бессмертный, что ли? — рычу сквозь стиснутые зубы.

— Разрешаю проверить, — тихо говорит Мот и склоняет голову.

Наши носы почти соприкасаются. Борюсь с желанием дёрнуться в сторону.

В болотных глазах Матвея скачут бесы. Они бросают мне вызов и хотят узнать, что будет дальше.

Сглатываю.

Меня не пугает отсутствие расстояния между нами. Не пугает чуть прищуренный злой взгляд Громова, который ещё секунду назад был насмешливым. Не пугают его плотно сжатые губы и подрагивающие крылья носа. И точно не пугает вдруг образовавшаяся в комнате тишина.

Мне словно напихали в уши ваты, и вытолкали на сцену.

Мое же сердце скачет галопом. Инстинкты кричат не лезть к парню, о котором ходит тьма слухов. Держаться подальше, развернуться и уйти. Но что-то мне подсказывает: сделать этого он мне не даст. Зачем подошёл? Слишком мало внимания ему дарит его блондинка, захотел в свою коллекцию кого-то ещё?

Я вдруг замечаю, что на радужке его глаза есть янтарное пятно. Яркое, но небольшое. Необычное, завораживающее. Гетерохромия.

Чёртово геометрическое совершенство на совсем не симметричном лице.

— Передумала меня убивать, Коротышка? Жаль, — усмехается парень, сдвигая уголок губ влево.

— Нет, я просто размышляю, какой способ будет для тебя самым подходящим. И где мне потом прятать труп. Здесь слишком много свидетелей.

— Можем уединиться. Я совсем не против такого развития событий.

— Зато против я. Чего тебе от меня надо? — интересуюсь елейно.

— Увидел знакомое лицо, поздороваться решил. Я вежливый мальчик, — издевательски тянет Матвей и вдруг клацает зубами в опасной близости от моего носа. — Люблю плохих девочек, Ле-ра.

Отклоняю голову в назад.

— Мы незнакомы.

— Я не глухой, а подружка твоя голосистая, — кивает мне за спину, указывая на Таю. — Моё имя знаешь?

— Зачем оно мне?

Чувствую, как наша похожая на игру в пинг-понг беседа затягивает меня в какое-то болото. С места не сдвинуться.