Давай прогуляем пары

Пугаюсь, что Громов может сам съехать и отказаться от поездки.

— Конечно. Я на тебя рассчитываю. Или ты еще в Питере? — догадываюсь я.

Внутри что-то неприятно царапает сердце. Когда эта глупая влюбленность пройдет и оставит мои органы в покое? Мне нравилось собственное безмятежное состояние до появления Громова в моей жизни.

— Нет, я торчу под дверями универа и жду, когда тебе надоест грызть гранит науки. Прогулять пары все еще не желаешь?

Против воли улыбаюсь румяному боку круассана в витрине.

— Пока все еще нет.

— Понял тебя, Коротышка. Но, пока ты там будешь сидеть в тепле и набивать свою голову ненужными знаниями, помни, что я жду тебя на ветродуе.

— Смотри не заболей, — бормочу, прикусив губу.

Бросаю взгляд в окно кафетерия, снаружи стучат редкие капли дождя и шумит ветер. Утром было так прохладно, что я впервые в этом сезоне увидела ледяные корки на лужах. И взяла из дома шарф и тонкую серую шапку.

— Постараюсь.

Громов отключается первым.

Оборачиваюсь к Тае, она увлеченно что-то строчит в своем мобильном и загадочно улыбается. Белые волосы опускаются на ее лицо, и она уверенным движением заправляет их за уши. Незнакомый парень за соседним столом, не донеся до рта ложку с картофельным пюре, плотоядно пялится на мою подругу.

Скривившись, закатываю глаза. Надеюсь, я выгляжу не так глупо, когда смотрю на Громова. По-хорошему, я бы предпочла, чтобы на моем лице вообще невозможно было прочесть хоть какие-то эмоции, которые я испытываю по отношению к парню.

Так будет лучше, проще, спокойнее.

И менее травматично для меня, когда Матвею надоест играть роль правильного мальчика, верного соседа, того смешного парня из чата в моем телефоне и он отправится обратно в свой мир заниматься сексом с длинноногими блондинками и сидеть на адреналиновой игле.

— Лер! Ты чего застряла? Скоро звонок, — окликает меня подруга.

— Иду.

Спохватившись, забираю свои вещи. Прижав к груди слоеную булочку с шоколадом, которую я зачем-то купила, выхожу вслед за Таей в коридор.

Подруга беспечно болтает о предстоящих выходных, Климе, нижнем белье и депиляции, на которую мне тоже надо бы сходить. Слушаю ее краем уха, а затем и вовсе перестаю это делать. Остановившись у большого окна в коридоре, выглядываю на серую кишащую студентами улицу перед универом.

Я вижу зеленый бомбер Громова и его покрытую бейсболкой голову на противоположном конце двора. Он и правда здесь. Не соврал.