Дар исцеления

Их лица, их улыбки, когда они, глотая горькое снадобье, понимали – никто не умрет. Да, придется поболеть, да, будет тяжко, сразу злая зараза не пройдет, но к ним – пришли. Их не забыли, не бросили на произвол судьбы, им помогают.

Король действительно заботится о своих людях.

Как бы поступил в таком случае наш герцог? Хм-м… Первым делом удрал бы со всей семьей. Вторым – приказал бы запереть город, окружить кольцом костров и расстреливать издали любого, кто посмеет выбраться. А что там творилось бы в городе, не его дело.

Он думает о спасении своей драгоценной жизни. Что самое печальное, так поступил бы и мой отец.

А его величество Эрик?

Ответ я уже знала. Если умрет Алетар, умрет и король. До последнего защищая каждый его камешек, каждый дом, каждого жителя. Его величество искренне любит этот город, более того, Алетар – часть короля. Часть души, сердца.

Первый из Раденоров был магом, но сделал он намного больше, чем просто построил прекрасный город. Он связал с ним своих детей. Связал теми узами, что прочнее цепей и канатов – любовью.

Он любил Алетар, отдал ему свое сердце, оживил город, и с тех пор Алетар вползает в кровь и душу каждого короля. Ласково распахивает руки навстречу, улыбается, шепчет – и любит в ответ. Может, мне кажется, но даже камни мостовой здесь послушно стелются под ноги. Город и рад бы помочь своим детям, но не может, а я могу. И потому город отдает всего себя – мне.

Смешно? Нелепо?

Пусть так. Но именно здесь и сейчас я действительно становлюсь алетаркой. Что грамота? Пергамент, и только.

А вот врасти, прочувствовать, ощутить… И понять, что я тоже никуда отсюда не уйду. Может, поеду путешествовать, посмотрю мир, но все равно вернусь, потому что жить смогу только в Алетаре, и умирать сюда приползу, из любой дали, и белоснежный город ласково качнет мою душу на своих могучих ладонях.

* * *У лечебницы царил… бардак? Да, это подходящее слово. Или нет? Мантии храмовников я разглядела, а они по борделям не ходят, во всяком случае в мантиях. И шум, гам, все орут… Да что тут происходит?

Ответ я получила почти сразу.

Приближенный Фолкс заболел. А ему-то умирать никак нельзя, нет-с. Пусть быдло мрет, а вот без его мудрого руководства и деятельного пригляда Храм осиротеет. И мир беднее будет, а этого никак нельзя допустить, нет-с… Вот приближенный и явился восстанавливать справедливость и требовать лечения. И попал на Харни Растума.

Еще тремя днями тому назад – да что там, еще вчера! – Харни трепетал бы и выполнял любые приказы.