Дар исцеления

Это он, конечно, зря…

Его величество не знал, кто это, не знал ни имени, ни… да ничего не знал! И ничего у него не было. Ни крови, ни волос, ничего! Только след заклинания, по которому и собирался пройти его величество Эрик. След призыва, живой и активный, черной нитью протянувшийся во тьму забвения.

Сложно?

Да. Но это единственный способ в ближайшее время узнать, что произошло. А его величеству казалось, что время сейчас важно как никогда. Блеснули в темноте когти, один из живых клинков уверенно (далеко не в первый раз) вскрыл вену.

– Своей кровью, силой, властью…"

"Призвать душу господина Тимоза было не просто сложно – безумно тяжко. Словно Эрик тянул из воды заматеревшую акулу. А она еще и не идет, и сопротивляется, и сил у нее хватает… Как и зубов и ненависти. Но на этом конце удочки тоже был не трехлетний ребенок. Кровь полудемона может многое, и кровь короля, и его воля – тоже. А потому…

Воздух над алтарем заколебался, и в нем, словно в пустынном мареве, проявился силуэт мужчины.

– Кто тебя нанял?

По лицу мертвого некроманта пробежала гримаса, уродуя его окончательно, в мертвых глазах приливными волнами заплескалось безумие.

– Не-ет…

Эрик сжал руку в кулак, кровь потекла сильнее, а вокруг призрака скользнула, обвилась черная лента. Словно призрачная змея. Она зашипела, раскрыла пасть, и клыки, которые в ней блестели, были вовсе не игрушечными.

Боль? Пусть, все равно самое важное уже сделано!

Змея зашипела, выхватывая целый туманный клок из тела призрака – и тут его пробрало по-настоящему. Если слишком сильно повредить душу, она не уйдет на перерождение. И никогда некромант не сможет вернуться к родным, никогда не встретит их вновь, просто исчезнет раз и навсегда…

И он дрогнул.

– Герцог Ришард.

Почти хрипение, почти сип, на пределе воли.

– Где проводился обряд?

– К северу от Алетара, побережье…

Этого достаточно. И последний… самый важный.

– Что это за проклятие?

– Черная смерть!

Призрак зловеще расхохотался, а его величество обмяк у алтаря. Черная смерть. Ох-х… Интуиция не обманула, времени было не просто мало. Оно уже закончилось. Но разве это повод сдаваться?

Надо было встать.