Дар исцеления

– Ты жалеешь об этом?

Об этом? Нет. О потерянном даре – да.

– Тебе его даже не жалко. Как я тебя ненавижу!

Я встала из кресла. Марта стояла так близко, на расстоянии шага.

– Ты имеешь на это право.

– Да. И вот на это – тоже.

Движения ее руки я не заметила. Только рукоять кинжала, которая блеснула близко, так близко… Это настолько больно?

Попыталась крикнуть, позвать на помощь, но голос отказался повиноваться, и вместо крика получился какой-то хрип. Я умираю?

А потом пришла боль. И ее было так много, что сознание милосердно погасло.

Нет, не сочетается.

* * *Наверное, на всю жизнь Рамон запомнит это зрелище. Хрип они услышали почти сразу и бросились в гостиную. Картина… не ужасала, не поражала, да и вообще – ничего страшного. Две женщины. Одна лежит, вторая стоит над ней, и в груди у первой – нож.

Марта стояла, гордо выпрямившись. Неясно, чего она ожидала, но… Никто не успел остановить мага огня.

– НЕТ!!!

Рамон вскинул руку, и с пальцев его сорвался громадный огненный шар. Врезался в Марту, охватил ее столбом пламени. Даже если тут же затушить его – было бы поздно. Не спасти. Да никто и не пытался.

Рамон же… Маг явно терял контроль над стихией. Огонь охватывал его руки, плечи… Еще несколько минут – и он возьмет свое. И факелов станет уже два.

Алонсо схватил племянника, пытаясь привести его в чувство, Ренар Дирот, не потерявший присутствия духа, водяной плетью полоснул горящий факел.

Маг огня, потерявший контроль, – это страшно. Может и вся столица выгореть, сил у Рамона хватит.

Его величество не тратил времени на месть. Он в один прыжок преодолел расстояние от двери и упал на колени рядом с Ветой.

– Темный!

Воистину, убить человека очень легко, но во всяком деле нужно умение. Марта просто не смогла ударить в сердце. Может, она и маг воды, но не палач же! И даже не лекарь, который точно знает, где находится нужная артерия или жилка.

Удар был нанесен в грудь, но каким-то чудом… Или Вета шевельнулась, или Марта не смогла ударить правильно. Кинжал пошел выше и левее, пробил плечо, скользнул по кости. И рана, хотя выглядела жутко и кровила не менее страшно, опасности для жизни не представляла. Не задело ни легкое, ни сердце. А могло! Ох как могло! Кинжал был длинным и тонким, с узким острым лезвием.