Дар исцеления

Когда солнце скрылось за горизонтом, я поднялась из-за стола и отправилась в супружескую спальню. По спальне можно многое сказать о человеке, вот и эта была отражением своего хозяина. Массивная мебель темного дерева, стены, обтянутые узорчатой кремовой тканью, тяжелые красивые шторы, коллекция холодного оружия…

– Ты не волнуйся, Рамон добрый, – уверяла меня Линетт, помогая раздеться. – Даже если что-то, с кем-то…

– Не было, – честно призналась я.

Линетт посмотрела с недоверием, но вслух ничего не сказала. И правильно.

Да, я знаю, что моя репутация далека от идеала, что я сбежала из дома, пошла работать, долгое время жила одна, и к дому моему народная тропа не зарастала. И мужчины по ночам приходили. Лечиться. Или вызвать меня к кому-то из родных."

"Но поди ты объясни это кому-то постороннему? Это на нашей улице народ все знал и за малейшую попытку что-то вякнуть мог быстро объяснить человеку всю его неправоту. Лопатой пониже пояса. Или вопросом – ты к кому пойдешь, когда заболеешь, гад?

Это – среди простонародья.

Было ли мне страшно?

Да, очень. Здесь и сейчас я доверяюсь честному слову Палача, и если он решит его нарушить… Я полностью окажусь в его власти. Вряд ли его величество полезет в чужую семью. Ребенка-то он как раз и получит, а я – уже не маг. И не так полезна.

Но выбора нет.

Пока я размышляла о превратностях судьбы, меня облачили в нечто прозрачное, летящее и возбуждающее, похлопали по плечу, еще раз пообещали, что все будет хорошо, и оставили одну.

Ворчала я больше, чтобы не нервничать. Минут пять – и сквозь кружево будет очень эротично просвечивать синюшная пупырчатая девушка.

Я сунулась в шкаф и к своему удовольствию нашла там здоровущий теплый халат с кистями. Кажется, он принадлежал моему мужу? Вот и отлично! Пусть делится. А то замерзнешь тут вусмерть…

Так меня и нашел Рамон Моринар. В кресле, свернувшейся клубочком и старательно прячущей голые пятки в полах халата.

Кошмар!

Мужчина поглядел на это, покачал головой и кивнул на графин:

– Выпьешь со мной?

Темно-багровая жидкость энтузиазма не вызывала, но…

– Давай.

Ага, каков холоп, таков и храм. В графине у ужаса всего Алетара оказался черничный морс. Вкусный, кстати, с мятой и корицей, судя по привкусу.