Дар исцеления

По иронии судьбы, того же самого.

– Ваше высочество, девчонка очнулась. В истерике.

Его высочество вздохнул, потом протянул матросу коврик:

– Будь другом, кинь ко мне в каюту…

Посидеть на палубе, похоже, не удастся, а вламываться к даме с ковриком тоже некрасиво. Правила приличия…

* * *Марта Дайнир рыдала, и это ее вовсе не красило. Распухший нос и покрасневшие глаза женщине очарования не придают. А уж сопли бахромой – и подавно.

– Вы… ваше…

Алекс поднял руку:

– Умойтесь, потом поговорим.

Бесполезно. Рыдания хлынули с новой силой, пришлось действовать решительно.

А именно – взять у стоящего рядом матроса кувшин с водой, полотенце и самостоятельно начать умывать безутешную женщину.

Когда вам по лицу елозят грубой холодной тряпкой, а еще пытаются оторвать нос и залезают в уши – не до рыданий. Марта не оказалась исключением.

– Вы… что вы делаете?!

Отлично, вопль души прорезался. Но Алекс для надежности смочил тряпку еще раз. Демонстративно так…

– Еще умываться будем?

– Вы… кто вы?

– Александр Раденор, наследный принц Раденора.

Мы вас похитили и везем в Алетар.

– Зачем?

Вопрос сопровождался надрывным хлюпаньем.

– Потому что там вас ждут родственники.

Какого бы ответа Марта ни ждала, но не этого. Точно.

– Кто?!

– Ваши родные. Точнее, родные вашего супруга.

– Но у Терри никого не было, я бы знала…

– Он сам не знал. У его прадеда была сестра, она сбежала от Храма…

– Зачем?

– Зачем сбежала?

– Да. Это же Храм!

Последнее слово было произнесено так, что скривился даже матрос.

ХРАМ! Априори высшее место, наделенное властью карать и миловать, божий дом и все прочее, что храмовники изволят навешать на уши наивным девочкам. И те даже верят, вот где жуть-то!

– Хотела сама распоряжаться своей судьбой! – невинно предположил Александр. – Вот вы, Марта, в какой семье родились?

Женщины обожают говорить о себе. Всегда, везде и с кем угодно, только пусть слушает. Марта исключением не оказалась, и исповедь потекла рекой.

Отца Марта не знала. Мать… проститутка, которая невесть от кого прижила ребенка и перекроила ради дочери всю свою жизнь.

Насколько смогла, конечно, ремесла-то другого она не знала. Зарабатывала, как умела, но Марту содержала в строгости и в храм водила, чтобы девочка не повторила ее судьбу. А когда Марте исполнилось восемь, оказалось, что она слабенький маг воды.

В храме ее и учить начали.

Мать умерла, когда девочке исполнилось двенадцать (по мнению Алекса – очень вовремя). Наткнулась на ночных грабителей, и все.