Дар исцеления

– Восстаньте те, кто имеет право на месть! Силой крови, правом боли, памятью ненависти – восстаньте и придите!

Храмы везде жируют на человеческой крови. Всегда найдутся те, кого в них обманули, предали, не поддержали или даже просто убили, стоит лишь вспомнить историю династии. Всякое бывало…

На берегу медленно темнеет, словно кто-то набросил на мир темную кисею, палач слегка бледнеет, но рука у него не дрожит. В пентаграмму льется кровь второго тиртанца, а за ним и третьего. Кисея уплотняется, и теперь их может увидеть даже тот, кто лишен силы.

А Алекс видит их уже давно.

Бледные полупрозрачные тени, которые собираются на берегу. Вот девушка с животом, с заплаканными даже сейчас глазами, вот старик с лицом и выправкой воина, вот нищий, вот…"

"Их много. Тех, кто пришел в храм в надежде на помощь, а встретил там подлость или предательство. Тех, кого обманули, ударили в спину, несправедливо обвинили, тех, кто не виноват, но мертв. И сегодня…

– Волей некроманта я даю вам право мести! Пусть кровь мертвого откроет вам путь!

И резко выбросить руку вперед, указывая на Альтен.

Серая масса взвыла. Голодно, холодно, страшно… Так, что побледнел даже верный Лерт. А потом и еще больше, когда облако голодных теней прошло сквозь него и двинулось в сторону Альтена.

Алекс вышел из пентаграммы, уселся прямо на землю и потряс головой.

– Фух… Отдохнем полчасика – и в путь.

– Милорд?

Алекс невинно пожал плечами, принимая от Лерта флягу с компотом, ради разнообразия – клубничным.

– Скоро в Альтене станет весело, тогда и явимся в гости.

Невежливо, конечно, да что ж поделать.

– Невежливо? – не понял шутки палач.

– Являться в гости, когда людям не до нас. Ну да и ладно. Переживем.

Уточнять, переживут ли визит хозяева, Лерт не стал. И так все ясно.

* * *Доверенный Светлого Святого Каурисий Ресолан не спал. И даже не собирался – выслушивал отчет о раденорской неудаче.

Провал получился феерическим.

Потерян маг жизни – раз. Потерян легат, который сам по себе был неплохим магом, – два.

Потерян последний реальный претендент на трон Раденора. Не настоящий, нет, такие же права и у десятка других родов можно раскопать, но реальный. Тот, который мог и взять власть, и удержать ее, и поделиться с Храмом, – три. И роль Храма во всем этом засвечена так, что дальше некуда. К гадалке не ходи, его величество весьма обидится, а на что он способен – Светлый его ведает. Не только его высочество изучал старинные хроники, в Храме их знали ничуть не хуже.