Дар исцеления

Бабуля, спасибо тебе, родная…

* * *Его величество прищурился:

– Значит, вы явились сюда требовать у меня мага жизни в пользу Храма, на весьма сомнительных основаниях. И были так свято уверены, что выйдете отсюда живыми и не в пыточную?

Отец побледнел. Мать давно изобразила бы обморок, но вот беда – никто бы не обратил на нее внимания, а потому оставалось лишь сидеть и глядеть на всех. Сестра…

Я встала из кресла и подошла к Лауре:

– Лори…

К этому я тоже была готова. Только вот больно все равно было.

– Какая же ты тварь, Ивка! – И глаза, горящие откровенной злостью.

Кивок в сторону родителей, сжатые пальцы на ручках кресла. За что?

– Выдать тебя замуж за Артау.

– Да! Ты, дрянь такая, сбежала…

И почему я – дрянь? Потому что не захотела умирать? Разве это честно?

– А надо было выйти за него замуж и сейчас лечить синяки на себе?

Лаура даже и не подумала смущаться.

– Не надо было идти против родительской воли!

Я пожала плечами.

Что ж, мы никогда друг друга не понимали по-настоящему.

И первая внучка, и маг жизни, и просто родной человечек… Отцом-то дед занимался, настоящее мужское воспитание давал, любил, баловал последнего сыночка. И опять же, граф – и девушка из простонародья. Это в сказках красиво, а в жизни… Сколько бабушке пришлось преодолеть, чтобы ей хотя бы вслед не хихикали…

Она мне рассказывала.

В любом сословии есть свои правила, свои нормы поведения, свои обычаи, которые со стороны, может, и не видны, а в реальности… Язык веера, язык цветов, как правильно одеться, как поговорить, как поглядеть…"

"Сказка о бедной девушке, которая выходит замуж за принца, кончается свадьбой. Просто потому что в суровых буднях, которые пойдут дальше, девушка не проживет дольше пары лет.

Сожрут ее.

Бабушку не сожрали, но легче ей от этого не было. И сил у нее хватало только на то, чтобы удержаться на грани. Эх, заварила кашу прабабушка, а не стоило ей даже начинать. Была бы я дочкой фермера, лечила б поросят. Глядишь, и счастливее была бы.

– Если я не выйду отсюда со всей своей семьей, ваша страна и ваша династия будут подвергнуты эдикту.

Отец выпрямился и даже приосанился.

Я едва не фыркнула.