Дар исцеления

А лучше – вообще никогда, пусть выбирает себе другую смерть.

Минута, вторая… Все.

Золотистые искры перестают плясать на кончиках моих пальцев, я убираю руки, поворачиваюсь, чтобы передать больного на руки кому-нибудь еще, и, словно на копья, натыкаюсь на людские взгляды.

Я ведь не смотрела, что происходит. А пока я лечила этого мужчину, двери тронного зала распахнулись, и высыпавшая оттуда толпа во главе с королем окружила нас. На меня смотрели жадно, хищно. Вот так и попадаются маги жизни. Но что еще оставалось делать? Бросить на произвол судьбы этого беднягу? Пусть умирает? Этого не позволил бы мой дар.

Люди смотрели… очень по-разному. Расчетливо, изучающе, завистливо… Среди толпы выделялись несколько взглядов. Его величество смотрел спокойно. Для него в моих талантах не было ничего нового, он просто принимал мой дар, как снег или дождь. Взгляд отца. Отвращение, почти ужас и гадливость. Взгляд матери. То же отвращение, но… расчетливое. Так на навоз глядят – хоть это и гадость жуткая, но пользу извлечь можно.

Медленно встала, оправила платье и улыбнулась королю.

– Прошу прощения, ваше величество…

– Не стоит извиняться, Вета. Мы все всё понимаем. – Улыбка короля была поистине отеческой. – Могу я просить вас уделить мне десять минут времени для разрешения некоего недоразумения?

– Ваше величество, воля короля – закон для его поданных.

"Я вежливо улыбалась, понимая, что сейчас происходит официальное очерчивание границ. Его величество недвусмысленно дает понять, что он, и только он распоряжается и мной, и моим даром. А я это подтверждаю. Что не так плохо. Уж глядя на стаю дворцовых стервятников…

Склонилась в придворном поклоне. Король милостиво кивнул, разрешая подняться, и предложил мне руку. Обернулся на придворных.

– Линетт, Алонсо сейчас у себя. Ренар, позаботься о господах и проводи их ко мне через десять минут.

Королевский маг выдвинулся из толпы придворных и ненавязчиво встал рядом с моими родителями. Они уже овладели собой, лица были по-придворному улыбчивы и бесстрастны, глаза спокойны, но я-то видела! И все помню.

За что? Что я такого сделала?

Не понимаю, и от этой мысли становится страшно.

* * *В кабинете его величество толкнул меня в кресло и протянул бокал с чем-то сладким. Запах был медовый.

– Залпом.