Дар исцеления

– Маг жизни – ценность. А обычную девчонку хоть на воротах распни…

– Мы не выбираем, кем родиться. Но какими стать – можем решать только мы. Как жить, кого любить, куда идти… Хочешь? Завтра я приведу к тебе преступника. Убей его своим даром – и станешь просто женщиной. Тебя никто не будет неволить. Иди куда пожелаешь.

– И ваше предложение…

– А вот оно останется в силе.

– Почему? Вы так и не сказали, для чего это вам.

Рамон откровенно поморщился:

– Вета, ты думаешь, давят на тебя одну? Я – такая же собственность Короны, как и ты, и тоже должен оставить потомков.

Спасибо тебе за Лима, иначе… Когда узнали, что он болен, на меня начали давить с двух сторон. И дядя, и король. Я обязан жениться на ком-то подходящем. Думаешь, это так легко?

– Договор можно предложить любой женщине.

– Ты – сильный маг, у тебя нет семьи, которая будет интриговать в своих интересах, ты неглупа, можешь родить здоровых детей и достойно их воспитать, если со мной что-то случится. У тебя есть свое дело, которое тебе важнее балов и праздников, а значит, ты не будешь покушаться на мои дела.

Этого мало? Ты красивая девушка, и меня к тебе тянет.

Я хмыкнула. Красивая… ну, последнюю фразу можно в расчет не принимать. А остальное… звучит логично.

Тяжелая рука легла мне на затылок.

– Вета… погляди на меня?

Как Рамон оказался настолько близко? Я и не заметила."

"Отблески алого в черных глазах, на лице, на белых прядях, и сами глаза так близко… непозволительно близко.

И я теряюсь в них. Попросту не знаю, что делать. Зато отлично знает Палач. И, прежде чем я успеваю увернуться, крикнуть, даже просто выдохнуть, его губы накрывают мои. Уверенно, властно, требуя если не ответа, то хотя бы покорности. Сквозь запах малины пробивается привкус вина и дыма, голова запрокидывается назад, и только уверенная рука не дает мне упасть.

Наверное, я сумасшедшая. Потому что снова не чувствую ничего из того, что пишут в романах. Головокружение? Да, безусловно.

И комната почему-то плывет перед глазами, а теплые руки уже давно переместились с шеи на спину и теперь нагло путешествуют по всему позвоночнику, сминая платье… и губы уже на шее…

– Вета…

Тихий шепот приводит меня в чувство. Я отстраняюсь одним рывком, резко, едва не падая в камин.

– Да как вы…

Удобно лежащий на шкуре Рамон Моринар подносит палец к губам, призывая меня молчать.

– Не надо оповещать весь дом о наших отношениях.