Дарк

Я не привязывался к женщинам, потому что они тоже заставляют мужчин терять голову и совершать иррациональные поступки. Именно поэтому у меня есть мои «подстилки». Ну, еще потому что… да, твою мать, потому что женщины – это монстры. Коварные существа, которые высасывают все жизненные силы, заставив нас поверить в чистоту своих чувств, а потом сваливают к более успешному мужчине, оставив тебя разгребать все дерьмо после себя.

Так было с моей мамашей. Эта сука бросила меня, едва мне исполнилось восемь. Она сказала, что поедет навестить некоего дядю Джека и свалила.

Навсегда. Больше я ее не видел. Я думал, что моя мамочка умерла. Что ее сожрали койоты в пустыне или сбила машина. Но нет, эта дрянь просто бросила своего ребенка. Когда у меня уже появились финансовые возможности гораздо больше тех, что были в восемь лет, я разыскал эту дрянь. Я правда думал, что она умерла и собирался найти ее могилу. И как же я был удивлен, узнав, что она жила припеваючи с каким-то мужиком, которого на самом деле звали Джек. Родная мать бросила ребенка подыхать в какой-то берлоге в штате Невада, чтобы самой отлично поселиться в Колорадо и строить из себя примерную жену и маму троим его детям. Троим. И все его. В то время, когда я, едва не умерев от голода, свалил из дома, когда понял, что сука за мной не вернется. Когда я потом воровал и скитался, пытаясь избежать социальных служб. Когда попал в банду. Когда сидел в тюрьме за распространение наркотиков. Когда выгрызал зубами свое место под солнцем, эта дрянь воспитывала детей своего мужа и дарила им ту любовь, которой так не хватало мне. "

"У меня не было счастливой истории. Не попалась мне добрая женщина, которая приютила бы меня и ухаживала, как за своим. Никто не дарил мне житейскую мудрость и не убеждал, что мир полон доброго и светлого. Да, у тех ублюдков, которых обхаживала моя мамаша, наверняка все это было. Но точно не у меня. У меня была ежедневная борьба за выживание. Я спал в полуразрушенном здании на окраине с осколком стекла в руке, чтобы в случае нападения мог защититься.

В меня стреляли семь раз, два я был при смерти, дважды сидел в тюрьме и убил около пятнадцати человек. Я перестал считать после десятого. Это не были хорошие люди, так что я не сожалею о своих поступках. Когда ты живешь по законам улицы и стоишь перед выбором: ты или тебя, то долго думать не приходится. Просто хватаешь то, что нанесет наибольший урон, поддаешься тьме внутри себя и делаешь это.