Дар небес

Поверили, что сам Антип учитель сельский, последний сын в роду, от того и потоки силы у него такие слабые. Сам он праведный, весь из себя, а потому и безобидный, детишек деревенских обучающий.

Когда, наконец, сон сморил Антипа, приснилась ему Аксинья младшая. Как он читал над ней свой заговор на запечатывание от встречи с истинным её. Как нёс её в детский дом. Как потом приходил и наблюдал за ней через забор, как она в том детском доме росла, как просил он уборщицу присматривать за ней, внушив той уборщице, что она сама к ней жалость испытывает, от того и подкармливает её, худенькую и всю такую нескладную.

Приснились те выродки людские, которые чуть не надругались над ней, когда она, уже будучи 19-ти летней красавицей, возвращалась со своего ночного дежурства в больнице.

Проснулся резко, как от толчка, увидев лица тех выродков, сел резко, пытаясь прогнать сон и нахлынувшие воспоминания. Посмотрел в темное окно на затихшую площадку и уже пустой стол, стоящий здесь же, под открытым небом.

Дальнобойщики уже тоже все разбрелись по своим кабинам-домам. Кто-то спал, а кто-то и нет, судя по горящему свету в кабинах, задернутых шторками от любопытных глаз.

Антип выпил воды из бутылки и откинулся обратно на сиденье. Воспоминания нахлынули с новой силой."

"Он тогда приехал в город проведать, по обыкновению, свою дочь. А получилось, что жизнь ей спас и судьбу её определил. Тот парень с ночного поезда домой возвращался, Антип же, уже усыпив Аксинью, чтобы не видела она лишнего, с выродками этими разбирался, внушал им, что они девочки пяти лет и в этот двор пришли цветочки собрать.

Услышав шаги за спиной, обернулся и увидел парня, вернее, молодого мужчину, уже отслужившего армию. Высокий, статный. И решил: чем не пара для его дочери! А потому одного выродка из детства пятилетнего девчачьего, им самим ему внушенного, вернул, да, разбудив в нем похоть, на Аксинью направил.

Дальше уже само всё завертелось: Аксинья закричала, отбиваясь, жених её будущий из-за кустов выбежал, выродка того избил, а тут уж и рубежники, или по их милиция, подоспели. А там и карета скорой помощи пожаловала к тем трем выродкам с придурковатыми улыбками на лицах и ромашками в руках, чтобы забрать их. Они потом лет пять ещё по больницам маялись, потом уж, он, Антип, их навестил да поговорил с ними, вернув им их сущность.