Дар небес

- Слушаюсь, Егор Матвеич! - отозвалась секретарь и, усмехнувшись, посмотрела на Вишневского:

- Слушай, Володь, есть хоть что-нибудь, в чем ты не уверен или ошибаешься?

- Эх, зря я, Машенька, не поспорил с тобой! Сейчас бы выиграл бутылку отличного вина! - дурашливо сокрушаясь проговорил Вишневский, - хотя, вот тебе и ответ на твой вопрос: пари на спор я заключать не умею!

Вишневский вышел из приемной шефа и направился в свой кабинет. Конечно, он знал, что о любом намеке в любом деле на Тунгусского ведьмака сообщают королю Стефану.

Очень уж резонансным было то дело. Ведьмак был сильный. Пожалуй, что за последние столетия самым сильным! Да, их ребят много погибло тогда. Владимир, конечно, потом сам лично проверял все ниточки-намеки на последователей того ведьмака и ведь казалось, что всех уже отловили. Ан, нет! И этот, скорей всего, уж точно последний! Да ещё и ему, лично Вишневскому, мстит. А иначе как ещё объяснить, что две абсолютно никак и ничем не связанные между собой девушки были убиты, а третья, его дочь, спаслась чудом. Обе убитые были поразительно похожи на его дочь. А вот с чего бы этому неизвестному ученику мстить лично Вишневскому? Уже встречались они, что ли, с ним?

Глава 10

Ульяна пришла в себя в больнице, огляделась и только потом, поняла, что  она снова может видеть! За дверью слышны были голоса: отец говорил с Дарием и с какой-то женщиной. Голоса мужчин она узнала сразу, а вот голос женщины кажется знакомым, но она никак не может вспомнить, кто эта женщина.

При звуках двух родных голосов сердце забилось сильней. Дарий. Какой он? Она же только голос его слышала."

"А он... А он же видел её там в лесу после того, как тот изверг надругался и бросил её там! Воспоминания нахлынули волной: она в лесу, над ней тот парень. Иван кажется? А ведь нет, не Иван. Другой кто-то. Ох, мама, больно! Стыдно! Холодно... совсем нет сил позвать на помощь. Как сквозь туман она понимала, что её заваливают ветками, дальше темнота и холод. Затем вспышка, удар молнии через всё тело и жар от руки там, под волосами, на шее.

.. И голос воркующий, успокаивающий, что-то мягкое и теплое накрывает её всю. От этой вещи исходит мужской запах. От его тела пахнет так же. Ульяна помнит его запах, он нес её, а она к нему прижималась. И так ей хорошо было, и так правильно. Она ни к кому так не прижималась и никому не разрешала ТАК себя прижимать. Берегла Ульяна себя для единственного своего мужчины.  Для истинного.