Дар небес

Марина вздохнула и послушно продолжила:

- Пришлось мне голову пеплом посыпать, говорить, что, меня, мол, бес попутал! Что теперь, мол, увидев, что её родители расстались, я очень жалею об этом потому, что  я не хотела их семью разрушать. Да я и не врала, собственно: не нужен мне её избалованный и самовлюбленный папочка! Как любовник, Игорь, шикарен, но вот как муж… - Марина усмехнулась и покачала головой, - нет, уж, увольте! Разбаловала его Катерина, ой, разбаловала! В командировки чемодан ему и то сама собирала! Ничего сам мужик делать не умеет! Он ведь даже, представляете, не знал, как машинку стиральную запустить! - даже будучи в трансе Марина говорила слишком эмоционально.

- Эко тебя накрыло то, голубушка! - усмехнулся Вишневский, — любишь с горы кататься, люби и саночки возить! Так, кажется, у вас говорят, да?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ольгу Марфа Васильевна приняла, выслушала, но помочь не пожелала, сказав, что есть, мол, у неё очень хорошая ученица и отправила Ольгу к ней.

Знала ли эта Марфа Васильевна, кого ей привораживать предстоит, и потому отказалась, испугавшись, что найдут её рубежники Его величества или так совпало? Вишневский был уверен, что выслушав Ольгу, поняла всё эта загадочная Марфа.

- И то, если захочет! - усмехнулся Владимир. Слишком хорошо он знал вредную ведьмячью натуру. Вот тот же Антип даже перед смертью не захотел всего рассказывать, так сказать, душу облегчать. Хотя, какая душа у ведьмы? Нет её.

Вишневский, выходя от Марины, бросил в трубку:

- Задерживайте! У меня есть показания свидетеля! Буду в отделе через два часа. Хочу сам с ней поговорить.

Вишневский оставил Марину в её спальне, лежащей на кровати всё в том же халатике, но под одеялом. Женщина проснулась через 5 минут после его ухода и не вспомнила о нем. Только, пожалуй, удивилась, почему у неё на столике стоят две приготовленные для  кофе чашки.