Дама из сугроба

В них такой… черный огонь… Ты познакомишь меня с ней?

– Зачем это? – насторожился Тимур.

– Ну, мне же интересно! Я таких дам, которые прыгают с крыши в снег, еще не встречал! И потом, я знаю тебя уже много лет, но никогда таким не видел. Твои глаза если загорались, то, скорее, я бы сказал, похотью, а не любовью…

– А ведь ты прав, Бобби, я, кажется, и впрямь ее люблю. Я таких тоже не встречал… Она удивительная… во всем. Знаешь, я спросил, любит ли она меня…

– И что?

– Она сказала, что влюблена в меня как кошка.

– Ух ты… Другая стала бы клясться в вечной любви. Они это любят… клятвы в вечной любви. Мэгги тоже мне клялась в вечной любви, и что? При первом же дуновении неблагоприятного ветра упорхнула. И это было больно… Очень больно. Так что твоя снежная красавица права. Ты сегодня поедешь к ней?

– Пока не знаю. А у тебя какие планы?

– Скажи, а попасть в Большой театр сложно?

– Думаю, не просто. А что бы ты хотел, оперу или балет? Наверное, балет?

– Да. Быть в Москве и не увидеть балет Большого театра…

– Ладно, придумаем что-нибудь.

– Нет. Но, как я понимаю, если это и будет, то не сегодня?

– Конечно, тем более, что в понедельник в Большом, кажется, вообще выходной день. Вот что, а как насчет музеев? Хочешь в Третьяковскую галерею или в Пушкинский?

– Что это – Пушкинский?

– Музей изобразительных искусств.

– Да, хочу, но не сегодня. Сегодня, вроде бы, прекрасная погода, я лучше поброжу по Москве…

– Отличная мысль, я с тобой, если не возражаешь.

– О, блины! Ты рассказывал…

– Тогда поехали!

– А что это за машина? – поинтересовался Роберт.

– Взял в аренду на несколько дней.

Когда они уже выехали на шоссе, Роберт вдруг проговорил:

– Тимур, знаешь, у меня даже нет слов, чтобы выразить тебе мою благодарность…

– Брось, Бобби, это ерунда!

– О нет, совсем не ерунда, если твоя жизнь вдруг повисает на тонкой-тонкой ниточке буквально над пропастью, а тут приходит друг и за шиворот отводит от края пропасти, и разворачивает совсем в другую сторону, да еще дает коленом под зад… И ты вдруг понимаешь, что можно начать сначала, еще не очень поздно… И еще… ты вдруг видишь мир вовсе не таким, каким видел его практически всю жизнь.