Дама из сугроба

Между прочим, в некоторых европейских странах тебя тоже могут снимать…

– Я так тебе нужен там, у твоей снежной королевы?

– Тьфу, дурак! – возмутился Тимур, который и вправду вдруг поверил в возможность такого выхода для своего друга.

– То есть, ты сейчас говорил все это совершенно искренне, без задней мысли?"

"– Слушай, старик, я вообще рассказал тебе об этой женщине, чтобы тебя хоть немного отвлечь от твоего кошмара. И потом… Русские женщины – это лучшее лекарство.

– О да, они очень красивы!

– Дело не в этом.

Они, если любят, способны совершать такие подвиги самопожертвования, что только диву даешься. Ты помнишь, была такая французская актриса – Марина Влади?

– О, эту историю я знаю!

– Она же никакая не француженка, а типично русская баба, которая ради любимого себя не щадила… И таких в России еще много осталось, я уверен. И на твою долю хватит…

– Ну, допустим, – грустно улыбнулся Роберт. – А ты-то сам думаешь вернуться в Россию?

– Думаю! Моему отцу уже много лет, я нужен ему…

– А твой бизнес?

– Продам! Или буду пока управлять дистанционно, в наше время это возможно!

Тимур говорил с такой убежденностью, как будто это было давно выношенное решение.

И ему вдруг показалось, что Роберт дрогнул.

– А что в самом деле, может, рискнуть, а?

Сандра закончила сеансы с Сутыриным. Теперь она дорабатывала портрет. Кажется, мне удалось ухватить что-то важное в этом человеке. Он совсем неоднозначен, в нем есть второй план, глубина, он умнее и лучше, чем хочет казаться. В его мире не следует обнаруживать эти качества.

Вот послезавтра позвоню и скажу, что можно забирать портрет.

Сутырин обрадовался.

– Сандра, скажите, а вы-то сами довольны своей работой?

– Я – да! Но главное все-таки, чтобы вы остались довольны.

– Я приеду завтра утром в обычное время, ладно? Вам как лучше гонорар – наличными или перевести на счет?

– Лучше наличными, если вас не затруднит.

– Хорошо, никаких затруднений.

Они встретились, как старые приятели.

– Вы с утра такая румяная! Нешто прыгали в сугроб?

– Прыгала! Два раза! Такое счастье!

– Да, бывает же такое… – рассмеялся он.

 – Но мне не терпится взглянуть на портрет. О! Впечатляет! Но вы польстили мне, я тут… лучше, чем я есть.

– Я написала вас таким, каким увидела, только и всего.

– Я… польщен! И, если честно, я в восторге! Поверьте, «восторг» – слово не из моего лексикона. Вы удивительный портретист, госпожа Ковальская.

– Мне было интересно вас писать, вероятно, в этом дело.

– Повторюсь, я польщен.