Дама из сугроба

И он словно воочию увидел, как сверкнули рыжиной на солнце ее волосы, когда она прыгнула в сугроб. Какая же я скотина. Даже не поинтересовался ее здоровьем… А у кого мне было интересоваться? У нее самой? У ее сына? У Веньки? Безопаснее всего у Веньки. Смешно, ей-богу! Да и поздно сейчас, поезд, как говорится, ушел, больше месяца прошло. Она небось уж и думать обо мне забыла. Разве что вспоминает, когда подходит к своему попугаю, моему тезке. И то, вполне вероятно, зовет его просто «попка-дурак».

Сутырин, подъезжая к дому Сандры, вдруг поймал себя на том, что радуется.

Чему, интересно? Тому, что опять навалило снегу и на дорогах скоро будут кошмарные пробки? Или я просто радуюсь редкой возможности побыть наедине с очень интересной и без сомнения умной женщиной? И к тому же можно будет спокойно курить? Или все это вместе называется радость жизни? Ох, давненько я ее не испытывал вот так, на ровном месте… Лет десять, наверное…

Во время сеанса он заметил, что Сандра то и дело бросает взгляды в окно и на губах у нее играет непонятная улыбка.

А за окном все мело…

– Простите, Сандра, но чему вы улыбаетесь?

– Снегу. Люблю, когда много снега…

– Да что ж в этом хорошего? В наших-то условиях? Хотя однажды я оказался в Зальцбурге, когда там был жуткий снегопад. О, это был сущий кошмар! И полное ощущение, что никто этот снег убирать и не собирается.

– А я тут, в этом доме, смогла, наконец, осуществить свою давнюю, собственно, еще детскую, мечту, – словно бы невпопад проговорила Сандра.

– Можно узнать, какую?

– Можно.

А впрочем, это может показаться такой глупостью…

– Сандра, так нечестно! – улыбнулся Сутырин.

– Ну ладно… Я смогла тут с крыши сарая прыгнуть в сугроб. Это такой сумасшедший кайф!

– С крыши в сугроб? Ничего себе! Хотя это должно быть здорово… Однако для такой дамы… Как-то…

– Несолидно, да?

– Именно! Именно несолидно, – рассмеялся Сутырин.

– Перестаньте смеяться и сядьте, как сидели! – потребовала портретистка.

– Ох, простите! И сколько раз вы так прыгали?

– К сожалению, только три.

Потом приехали гости, а еще потом снег растаял, а сейчас я смотрю в окно с надеждой.

– Но после первого же прыжка вы наверняка были вся мокрая?

– Да не сказала бы. Я в купальнике прыгала.

– Сумасшедшая женщина! – с восхищением проговорил Сутырин.

– В вашем тоне сквозит зависть!

– Это точно, но в мои пятьдесят как-то уже…

– Несолидно?

– Да-да, несолидно.

– Ну, может, вы и правы…

– А в вашем тоне сквозит презрение!

– О нет, просто сочувствие.