Дама из сугроба

Знаете, как мне влетало от бабушки, когда я домой являлась как мокрая курица!

– Ладно, мне пора на работу! – объявил Артем. – Алексей, я на тебя надеюсь.

– Даже не сомневайся, я глаз с нее не спущу!

– Черт возьми, а это приятно, когда о тебе так пекутся красивые мужчины! – со смешком заявила Сандра.

Артем уехал.

– Мама, скажи, какого рожна тебе надо?

– Ты о чем?

– Артем тебя любит! Он хороший человек, классный хирург… Я бы хотел, чтобы вы поженились.

– Лешка, не говори чепухи! Я совершенно не желаю ни с кем жениться.

И замуж тоже не желаю! Я, наконец-то, почти счастлива: сын вырос, я построила себе дом, у меня даже есть говорящий попугай. Осталось для полного счастья завести веселую дворняжку, а ты тут меня толкаешь замуж! Да ни за что на свете!

– А Артем… он знает, что не входит в этот набор?

– Знает, конечно! И, между прочим, не лезет с идиотскими предложениями! И вообще, сын, учти, чтобы выходить замуж или жениться, надо ощущать, как писала Марина Цветаева, «смертную надобу» в этом человеке.

– Ух ты! Надо же… Смертная надоба… Здорово!

– А ты вообще читал Цветаеву?

– Мам, я насчет стихов как-то не очень…

– Ну и дурак! Вот когда придет «смертная надоба», тогда и схватишься за стихи… хотя вы, нынешние, хватаетесь не за стихи, а за телефоны, тьфу на вас! А что за словечки у вас! Вписка! Я познакомился с этой телкой на вписке! Или еще того чище, с этой соской! Ужас просто! Иди с глаз долой! – окончательно рассердилась Сандра.

Алексей понял, что она плохо себя чувствует. Обычно она вела такие разговоры, когда хворала.

– Мама, ты поспи лучше!

– Вот еще! Пойду сейчас и прыгну в сугроб!

– А нет твоего сугроба! Растаял! – не без злорадства воскликнул Алексей.

– Тьфу ты, зараза!

В самолете Тимур терзался мыслями о Сандре. Как она там? Я даже ни разу не позвонил справиться о ее самочувствии, просто слинял и все… Струсил, Тимур Сергеевич? Ох, странно, он никогда в последние лет пятнадцать не обращался к себе по имени-отчеству… Неужто в кровь проникла эта ностальгическая зараза? Кажется, да, проникла! Когда за столом в отцовском доме Авдотья Семеновна обращалась к нему «Тимур Сергеевич», ему это доставляло неизъяснимое удовольствие.

Глупо до изумления, но тем не менее это факт! Ладно, позвоню этой рыжей из дому. Безопасно! И вежливо… Да она и не очень рыжая, у нее волосы не при всяком освещении рыжие.