Дама из сугроба

Но я среди всех этих обвинений все-таки расслышал слово «принц».

– Молодец! Наш человек! – захлопала в ладоши Сандра. – Да, принц, тебе не кажется, что мы для принца и принцессы несколько староваты?

– Почему? Вон принцу Чарльзу лет до фига и больше! Но пельмени – это и вправду вкусно! А давай закажем еще? Тебя это не шокирует?

– Меня это радует!

– Господи, какая же ты прелесть! Скажи, ты вот пишешь портреты, так сказать, сильных мира сего…

– Не столько сильных, сколько богатых. И что?

– А они не влюбляются в тебя без памяти?

– Да нет, они как правило клюют на совсем юных девочек, желательно дурочек.

– А скажи… Вот за все эти годы, после смерти мужа, неужели ты так никого и не любила?

– А тебе зачем?

– Ага, значит все-таки любила! Кого-то из батько́в?

– О нет! Был один лет восемь назад… Я его любила.

– Но он оказался…

– Да никем он не оказался! В том-то и беда, что абсолютно никем не оказался. Так, пустое место!

– И ты его любила?"

"– Любовь зла! Но он даже козлом не оказался.

– Нет, если честно! Как ты могла полюбить такого?

– Это… иррационально. Померещилось что-то. Но я довольно быстро разобралась, что к чему. И шуганула.

– А он шуганулся?

– Да! Не без удовольствия, я думаю. Ему со мной было тяжело.

– Могу себе представить!

– Тебе со мной разве тяжело?

– Нет. Легко. Даже очень. Только непривычно как-то… Я таких за свои сорок четыре еще не встречал. Но счастлив, что встретил!

– Фу, устала… – заявила вдруг Сандра.

Она достала из сумки смартфон, нажала на какие-то кнопки.

– Через пять минут придет такси. Если не передумал, приезжай завтра прыгать с крыши! Все! Пока!

И не успел он опомниться, как она вскочила, чмокнула его в щеку, натянула шубку и быстро пошла к дверям. Но вдруг вернулась. Вытащила из сумки пятитысячную купюру.

– У вас же там не принято платить за бабу…

– Пошла к черту, дура! – вырвалось у него.

– Уже пошла!

И она исчезла.

После ее ухода он тоже ощутил страшную усталость и тоже вызвал такси.

– Ну, как твоя снежная баба? – со смешком осведомился отец. – Вид у тебя какой-то… измочаленный. Надеюсь, ты хоть получил удовольствие?

– Ах, папа, все не так, как ты думаешь.

– А что, не дала?

– Папа! Об этом сегодня и речи не было! Ох и непростая она штучка.