Дама из сугроба

Как он мне нравится, подумала Сандра, совершенно очаровательный тип! И эти почти черные глаза… И с ним просто… И никакого нахальства…

Боже, какая женщина, думал Тимур, стоя в небольшой очереди. С ней так хорошо, просто… уютно. И не ждешь подвоха…

Он вернулся к ней.

– Вот, крем-брюле было последнее.

Он сел рядом с ней."

"– Скажите, Сандра, у вас что, нет никаких родственников, кроме сына?

– Считайте, что нет. То есть, у меня есть сестра, на четыре года старше. Но она давно живет в Германии, и мы с ней не поддерживаем отношений.

– Как это возможно?

– Очень даже возможно. Она всю жизнь меня терпеть не могла.

– Господи, за что?

– Она не простила мне моего появления на свет.

– Ревновала?

– Ну да. Ей было четыре, когда я родилась, так она все время пыталась как-то меня извести. То окно в мороз откроет, когда никто не видит, то еще что-то… Мне бабушка рассказывала. А потом родители развелись, и отец ее забрал с собой в новую семью. Да ну, не хочу я о ней говорить.

– Вы расстроились? Простите мою бестактность.

– Ладно, прощаю, – улыбнулась Сандра.

– А как там мой тезка? Какие еще перлы выдает?

– Да как-то без вас все больше помалкивает.

– Ну что, Сандра, что дальше делать будем?

– На ваше усмотрение!

– Тогда предлагаю пойти сейчас пешком куда-нибудь, имея целью какой-нибудь хороший ресторан. Часика за полтора-два, думаю, нагуляем аппетит. Я в первый день был с отцом в «Пушкине», может, туда?

– Да ну его, туда не хочу!

– Но я не знаю московских ресторанов.

– О! Я придумала! Я давно хотела туда попасть, но там проблемы с парковкой, а поскольку мы на своих двоих…

– И что это?

– Это заведение называется так же, как мой любимейший мюнхенский ресторан, – «Шпатенхаус». Я видела его…

– А где он?

– Не помню точно названия переулка, но надо идти вверх по Тверской! Это в районе Триумфальной площади.

– Триумфальная – это…

– Площадь Маяковского.

– О! Пошли!

Они вышли и он решительно взял ее под руку. Первый раз за сегодняшний день.

– Тимур, а почему вы уехали в свое время?

– Я рвался в Америку! Мне казалось, это какой-то другой мир, что-то вроде города Солнца…

– Но город Солнца – это утопия! – со смешком заметила Сандра.

Он обрадовался. Женщины, с которыми он обычно имел дело, понятия не имели о Томасе Море.

– Я это понял, но не сразу. И чем дольше я там живу, тем дальше этот мир от того, что я представлял себе в юности. Как-то так, дорогая моя Сандра.