Дама из сугроба

– Ну, может, чаю…

– Да нет, ничего не нужно! Я поговорить…

– Слушаю вас, Валентин Борисович!

– Голубушка, скажите, это правда, что у вас бывает Роберт Шерман?

– Ну да, был раза два-три… А в чем дело?

– Простите за нескромный вопрос… Вас с ним что-то связывает?

– Меня лично? Ничего! Но он близкий друг… моего близкого друга.

– А как бы мне с ним связаться? Я в курсе, что о нем сейчас снимают документальный фильм, мог бы, в сущности, обратиться туда… Но, знаете ли, не хотелось бы. Хотелось бы сперва поговорить с самим Шерманом.

Я хочу… предложить ему роль… в сущности, главную роль в своем новом проекте. Но пока я не хотел бы заявлять об этом во всеуслышание. А то мало ли, пойдут всякие разговоры, сплетни… Ни к чему это, пока не переговорю с ним самим. Вы не в курсе, у него в России есть агент?

– По-моему пока нет, но, в принципе, я думаю, он согласится, если…

– Понятно, если его устроят мои условия.

– Ну и это тоже, – улыбнулась Сандра. – Но я хотела сказать – если ему понравится роль.

– Знаете, голубушка, я и мечтать не мог снимать Роберта Шермана, и вдруг невестка мне говорит, что видела его у вас на участке. Я и размечтался… Но как его найти?

– Знаете, без разрешения давать его координаты кому бы то ни было я не могу, но он должен приехать сегодня. Думаю, если вы заглянете часа в четыре, он будет здесь.

– О! Буду безмерно вам благодарен, если вы позвоните мне!

С этими словами он протянул Сандре свою визитку.

– Непременно!

– И можно еще вопрос?

– Пожалуйста!"

"– Ему вообще нравится в России?

– Он в полном восторге!

– Замечательно! Засим и откланиваюсь!

Ему было от силы лет сорок пять, но манера выражаться была старомодной, что было обусловлено тем, что его отец, знаменитый питерский театральный режиссер, происходил из дворян, и, видимо, сын перенял у отца манеру выражаться, что Сандре очень понравилось. Вот было бы здорово, если бы он снял Роберта… Тому очень нужна работа… Если, конечно, эта троица авантюристов не загремит в полицию.

Прошло еще два часа. Сандра уже не находила себе места. И вдруг пришла эсэмэска от Тимура: «Едем! Ура!»

Сандра вздохнула с облегчением. Ну слава богу!

Наконец, они ввалились в дом, веселые, довольные, у всех улыбки до ушей. А вот Нина была, наоборот, притихшая, словно испуганная. Впрочем, это и не удивительно.

– Сандра, корми нас! – крикнул Вениамин.