Чужой престол (СИ)

Надо дяде Арену посоветовать подобный формат, а то он сам, всё сам… Вот, оказывается, как нужно делать!

В конце концов Анастасия забыла об Огдене и обращала внимание только на участников комиссии — все были мужчинами, женщин среди них не имелось, и от этого принцесса невольно повеселела. Кроме того, Анастасии сразу бросилось в глаза то уважение, которое члены комиссии испытывали к канцлеру, и девушка из-за этого начала симпатизировать этим мужчинам, особенно главному в комиссии. Тот её вообще поразил —отвечал на все вопросы, не заглядывая ни в один листочек, и оперировал такими цифрами, что у Анастасии глаза на лоб лезли.

Но не уколоть канцлера в конце совещания она не смогла.

— Роланд, я надеюсь, сегодня вы всё же соблаговолите пообедать, — произнесла Анастасия наставительно, когда члены комиссии начали собираться и сама принцесса встала с кресла.

— Желание моей будущей королевы — закон, — спокойно и вежливо ответил Роланд, поклонившись, и Анастасию кольнуло одновременно удовольствием и досадой.

С губ едва не сорвалась дурацкая фраза, которая могла бы стать причиной жуткого скандала: «Я буду вашей королевой, только если вы будете моим королём».

Анастасия сдержалась в последний момент. Сжала зубы, величественно кивнула и вышла из кабинета, чтобы в коридоре тут же столкнуться со своими фрейлинами и тяжело вздохнуть.

Как же надоело постоянно находиться под присмотром!

."

"Во время обеда принцессе очень хотелось намекнуть канцлеру, что она желает видеть его вечером, но, как это сделать, в голову не приходило. Ну не говорить же прямо: «Роланд, я надеюсь, что вы не станете отлынивать от своих вечерних обязанностей?»

Впрочем, что-то похожее всё равно надо сказать.

— Как ваша вчерашняя поездка на фабрику? — поинтересовалась Анастасия у канцлера, когда принесли десерт. Пирожные принцесса не слишком любила, поэтому поначалу не ела десерты, но через пару дней повара, смекнув, что её высочеству не по вкусу подобные блюда, начали готовить лёгкие фруктовые муссы. Анастасия не жаловалась — слуги заметили сами, и уже по этому признаку можно было с уверенностью заявить: мнением принцессы во дворце дорожат.