Чужой мир

— А сколько ты заплатил за дорогу?

Хорошо, конечно, жить на деньги ближнего своего, но наглеть я не собиралась. Часть своих денег я потратила на Меру, оставшиеся двадцать монет лежали на счету в Банке Мунстера. Надеюсь, этого хватит.

— Ничего. Маг я или кто? Договорились, что буду охранять караван. Да они приплатить готовы, лишь бы не передумал! Времена-то нынче неспокойные.

— Хорошо устроился, — похвалила я. — А моя плата за дорогу?..

Он усмехнулся.

— Тоже ничего!

— Это как?"

"— Сказал, что буду со спутницей.

Он замолчал, а я переваривала информацию. Экономия, конечно, налицо. Да и приставать не будут, как-никак жена Высшего Мага, тот и спалить может ненароком.

— Я… Спасибо!

Он опять обнял меня, пытаясь уберечь от проезжавшей мимо телеги, хотя никакой угрозы тюки с тканями не представляли. Наверное, просто нашел повод обнять. Приятно.

— Пойдем, нам еще лошадей посмотреть надо, — маг взял меня за руку. — Сейчас покупать не будем, подождем — через пару дней начинается большая ярмарка.

Вернувшись домой, маг протянул мне письмо.

— Это тебе!

— Мне?!

Но кто в этом мире мог его прислать? Разве только… Дыхание перехватило, словно я только что пропустила удар в солнечное сплетение. Ну, еще и по голове долбанули — мысли разбежались, оставив внутри звенящую пустоту. Ведь все решено! Райвен пропал почти месяц назад!

— Думаю, тебя оно порадует.

— Это от… него? От Райвена? Ты смотрел?..

— Нет, не от него! И я не смотрел! — рассердился маг.

Он развернулся и пошел прочь. Я подскочила, бросилась за ним, сжимая в руке злосчастный кусок бумаги — большую ценность в Туиренне. Догнала у кабинета.

— Кейн, подожди…

— Мне надо работать, — устало сказал он. — Я приду позже.

Дверь захлопнулась у меня перед носом. Кажется, я сейчас расплачусь! Как же я отвыкла от этого занятия, ставшего привычным после встречи с Первородным. Рядом с Кейном не было повода для слез. Я знала, что нравлюсь магу, жила в лучах его привязанности, питалась ею, как планктон, залечивая душевные раны.

Отправилась в ванну, налила ее до краев, попыталась нагреть. Ничего не вышло. Поток не слушался, мысли путались. Вместо того чтобы послушно нагреваться, вода бурлила, закручивалась в водовороты, переливалась через край. Расплескав половину бадьи, я уселась на мокрый пол и зарыдала.

Прибежала испуганная Ула.