Чужой отбор, или Охота на Мечту. Книга 2

Во-первых, не знаю, что наговорила тебе Синдарин, но я никому тебя не выдам. Если сама не захочешь. - Пальцы отвели волосы от моего уха, и у меня просто камень с души свалился после этих слов. - Во-вторых, я вроде бы не обязан, но чувствую себя странно. Насколько кошмарно тебе было в новом мире?

- Не так уж плохо, - повела плечом я. - Большую часть времени я старалась думать, что развлекаюсь в чужой стране. Просто очень далёкой.

Мне показалось, он хотел заглянуть мне в глаза, но бросил эту затею.

- В третьих, - вздохнул инквизитор, - стоило бы понять, что делать с Синдарин, как устроить тебя дальше здесь, но я сейчас не могу.

- Вы верите мне? - уточнила я осторожно. - Во всё?

Странная усмешка мне в волосы.

- Если ты всё это придумала, то ты слишком хорошая лгунья - слишком даже для меня. Боюсь, у меня нет выбора. Особенно если ты нарисуешь все эти чудеса.

Я повернула голову, невольно оглядывая комнату. Будто здесь могли оказаться листы и карандаши, прямо на каминной полке.

- Потом, - остановил Эридан, но всё же позволил отстраниться. Миг - и его рука скользнула по моей спине, чтобы упереться в плечо. То ли разделяя нас, то ли напротив, связывая.

Кофейные глаза казались бездонными. Губы - еле заметно изогнуты, но без задора.

- Насколько глупо говорить, что я ношусь с женщиной из иного мира просто так?

Мне захотелось глотнуть отвара, потому что в горле внезапно пересохло.

- Знаете, я не планировала всего этого, - заговорила я излишне быстро. - С первого впечатления вы мне совсем не понравились.

Он не дал мне договорить. Его пальцы просто сжали мой подбородок, и губы заткнули мне рот. Захлёстывая чем-то совершенно непримиримым, горячим и безумным.

Рука подхватила меня под лопатки, касаясь обнажённой кожи - плащ давно остался на подлокотнике.

Я сама не поняла, как оказалась спиной на диване, а он - сверху. Колено между моих ног, сминающее юбку. Гладкие волосы на моём лице. И я целовала его, закрыв глаза, и вела пальцами по его щекам, и гладила шею."

"Поцелуй - как сладкое проклятье. Голова кружилась от слабости и от невозможности момента.

Его ладони спустились мне на талию. Жар дыхания и хватка, в которой в этот раз не осталось ничего от борьбы.