Чужой отбор, или Охота на Мечту. Книга 2

Мужские пальцы проводят между моих ног - там, где сейчас особенно горячо.

Я знала, что эти пальцы однажды сведут меня с ума.

И всё же, он как-то трогательно осторожен. Несколько касаний - от каждого из которых хочется сжимать бёдра, поймать его кисти в плен и не отпускать. Каждое из которых бьёт током по хрупким нервам, вышибает воздух из груди.

Я не знаю, готово ли тело Айли к потере девственности. Не могу о ней думать. Это меньше, чем свадьба - в любом случае.

Я знаю, что ремень ему не нужен.

И когда он рывком стягивает брюки, руки упираются ему в бёдра.

Глухой стон, похожий на рык - мой жених запрокидывает голову. Подаюсь вперёд, чтобы поцеловать выступ кадыка. Чувствую дрожь крепкого тела, которая передаётся мне.

Пальцы возвращаются, чтобы растерзать последние пуговицы на его рубашке.

Рельеф мышц. Горячая кожа.

- Наверное, не лучшая идея лишать тебя девственности на столе.

- Эридан…

Сверкнувший взгляд. Он вдруг хватает меня как пушинку, поднимает в воздух - и я всё-таки падаю на кровать пару секунд спустя. Под ним. Мои пальцы на его тугом животе, мои губы ловят воздух.

Его рука ведёт по моей шее - нежно и решительно одновременно помечая территорию.

И когда он задирает мою юбку вновь, когда замирает на миг, а потом медленно толкается в меня в первый раз - я вскрикиваю.

Больно. Чёрт, да. За что мне вообще такое наказание - лишаться девственности дважды? И вместе с тем волна наслаждения настолько плотная, что в голове сгорают все мысли. Перед глазами пляшут искры. Танцуют костры. Наши пальцы сплетаются в замки на покрывале.

Я так хочу его, даже сейчас, когда он весь мой. От колючей щеки, которую исступлённо целую, до пальцев ног. Даже когда он осторожно, сдержанно начинает двигаться, замещая уколы боли страстью - мне этого мало.

Но темп постепенно нарастает.

Его тело придавливает моё.

Даже не думала, что наслаждение затопит меня так быстро. Так яростно и остро, будто я ждала этого момента полжизни.

Последние недели - точно ждала.

- Эр, - шепчу ему в губы, словно звук его имени слаще всего, что мы делаем.

Эйфория сметает меня, заставляет стонать и бормотать слова, которых я не запомню. Поднимает куда-то ввысь - далеко за стены спальни.