Недостойный сын

— Не нравятся? Да я ненавижу их! Все мои беды от гнид гратилийских! Мой папаня, чтоб ему переродиться ослом, был в услужении при посольстве вертунгском в Орландии. Жили хорошо — хоть с золота и не жрали, но на серебро хватало. И дальше бы так продолжалось, если бы одна сволочь высокопоставленная… точнее, сынок его, тёмными делишками баловаться не стал.

Врать не буду — всего не знаю, но один раз, играя в заброшенном сарае, увидел, что этот падла мужика с бабой прирезал. Они вначале спорили о каких-то деньгах, а потом он ножичком вжик обоих и, оттащив в угол, мусором тела забросал.

Я-то тихонечко отсиделся и к папеньке рванул. Всё рассказал. Этот дурак, недолго думая, попёрся к убийце всё выяснять. «Ах, целый благородный ридган! Ах, не мог он такого совершить! Ты, сынок, перепутал что-то!». Короче, больше отца не видел — его самого скрутили, как убийцу. Младший ридган так сфабриковал улики, что не отвертеться ему было.

— А ты чего? Мог бы свидетелем выступить!

— Я хоть и малолеткой был, но мозги имел! Кто поверит девятилетнему пацанёнку? Не! Пусть лучше папаша своей башкой отвечает, чем свою подставлять.

Он-то заслужил, а я чего? — хмыкнул мужик, явно гордясь собой. — Ну, казнили родителя, а я с матерью почти на улице остался. Она у меня тётка умная, сноровистая — сразу передком подрабатывать стала, пока ещё в соку была, а я в банду попал, где жизнь и постиг! Вроде всё хорошо сложилось, но вот вертунгцев с той поры ненавижу! Больше тридцати лет уже! И ведь ходит сейчас этот ридган вонючий по Гратилии! Эх, дотянуться бы до его горлышка ножом!

— Так чего б и не пустить кровь? Дело-то выгодное благородных «пощипать»! До конца жизни хватит! — спрашиваю, боясь спугнуть удачу.

 — Скоро вся столица в наших руках будет — найдём нужный домишко, прибарахлимся и всю его семейку на перерождение отправим. Ты хоть имя помнишь, а то не сыщем без этого?

— Конечно, помню! Сын Верула Адрокиуса — Илест Адрокиус! Он тогда уже здоровый мужик был, хоть и на подхвате у отца, но без должности, а сейчас пенёк старый, точно.

Свяжем, скрутим и не рыпнется!

— Верно! — кивнул я. — Но надо ещё несколько парней подговорить, чтобы, когда столица запылает, на его дом налёт совершить. Уверен, там охрана будет.

— Так-то так… — скривился мой собеседник. — Только Ремму не говорим — этот на приказах помешан и сам нас прирежет, если ослушаемся.

— Ну, значит, Ремм и не узнает…

— Что не узнаю? — подозрительно спросил вошедший главарь.

— Так это… — стал выкручиваться я.