Недостойный сын

Альда очень опытная среди бандитов отираться — самое то будет, — кивнул в знак согласия Советник Безопасности. — Если решит, то пусть сразу ко мне за указаниями чешет.

Когда Патлок ушёл, Жанир, разлив по бокалам вино, поинтересовался у старого друга:

— Что там во дворце?

— Бардак. С виду, естественно, всё прилично, но ощущение, что все живут сами по себе. Ещё и Литария Ладомолиус со своей доченькой сумятицу вносят. Почти каждый день появляются под видом поиска Ликкарта — и ведь не отказать в таком, чтобы другие ридганы коситься не стали.

— А Ирисия? — спросил пример. — Раньше часто виделись, а теперь словно скрывается.

— Да, Жанир, именно скрывается. Почернела вся, себя грызя. Ещё и Сарния подлила земляного масла в пламя.

В начале этой рундины эканганда, видя, что подружка на неё никакого внимания не обращает — даже злости не выказывает, сама к ней подошла, гордость в одно место запихав.

— Ваше Повелительство! Мы с Вами подружками чуть не стали, но, извините, дружба у нас однобокая выходила. Даже сейчас не я Вам нужна, а лишь жалость со стороны. А кто меня пожалеет, кто поймёт? Вы? Вряд ли! Если бы хоть какие-то добрые чувства ко мне испытывали, то подобного не совершили, зная насколько мне дорог брат.

— Я хочу не жалости, а попросить прощения, — говорит Ирисия.

— Ликк простит и я прощу.

— А если нет? Не простит?"

"— Подобную ношу род Ладомолиусов давно несёт на себе, поэтому могу понять, но облегчать чужую не намерена. Для вашего отца, — поклонилась она Тойбрелу, — Ликкарт даже после всего, что сделал для трона, так и остался Гратилийским вором. Как видите, наш канган не очень поощряет великодушные поступки.

— Ого! — присвистнул Жанир. — А Тойбрел что?

— Ничего! Хотел было взъерепениться, потом посмотрел на дочь и рухнул обратно в кресло. Молча «умылся»!

— Сарния… — задумчиво проговорил присмер. — Знал, что в ней стержень есть, но тут не на стержень, а больше на меч заточенный внутри похоже.