Недостойный сын

Будто бы она всегда такая, и вся дневная жизнь на ней — это призрак, фантом, сон, который сейчас нарушают лишь стук каблуков и свет факелов телохранителей эканганды. Меня аккуратно приковывают к одному из столбов, обливают плечи свиной жижей и, извинившись, тихо растворяются в ночи.

Стою с полчаса, отбивая «морзянку» зубами от холода и морщась от запаха. Обязательно стоит потом проставиться охранникам, за то, что прихватили лишь небольшой литровый кувшинчик дерьма, а то бы задохнулся от вони. Даже этой порции хватило сполна! Так… Вроде время выждал, и если было наблюдение, то должно уйти.

Пора! Я сам уже лично проделывал этот фокус с наручниками, освобождаясь от них благодаря неправильному суставу в большом пальце левой руки. По словам присмера Жанира, раньше любил похвастаться подобным перед публикой, но Ирисии, видимо, не удосужился показать свой талант избавления от оков, иначе бы связали верёвкой.

Несколько неприятных мгновений и вот уже на свободе. Только что с ней делать? Потом разберусь, а вначале смыть эту пакость с себя! Примерное расположение бочек с водой представляю и осторожно, при свете, как по заказу появившихся из-за облаков лун, добираюсь до одной из них, с удовольствием погружаясь в холодную, но такую чистую воду.

Выбираюсь и, шлёпая большой мокрой лягухой, быстренько бегу вдоль стен, боясь попасться на глаза какому-нибудь случайному лунатику, решившему прогуляться по ночной Гратилии.

Какого чёрта?! Неужели охрана решила проверить, насколько я жив-здоров, и направляется к месту моего позора?!

Вскоре появляется карета и внезапно паркуется напротив улицы, из которой я только что выбежал. Стою, голый и дрожащий, вжавшись в стену, а предательницы-луны светят во всю силу! Найдут! Увидят! Куда бежать?! А если не охрана, то что врать?!

Дверь кареты открывается и из неё появляется силуэт человека, который кричит зычным и таким знакомым голосом:

— Ликк! Ликк!

Да… Да это же отец! Что он тут делает?! Неважно, что! Главное — спасение рядом!

— Я здесь! — обозначаю себя уже на полпути к нему.

Кузнечиком запрыгиваю в открытую дверь и без сил опускаюсь на скамью.