Недостойный сын

 — Ты эканганда! Негоже, чтобы с твоих уст слетали подобные выражения! Не «одуревшая свиноматка», а… Пусть будет «поражена до глубины души»!

— Пап! — рассмеялась Ирисия. — Тебе напомнить твой словарный запас?

— Я только среди своих!

— А ты мне тоже свой! Самый свой! — обняла девушка отца. — Слова же… Пусть это будет наша маленькая семейная тайна! Договорились?

— Верёвки вьёшь!

— Стараюсь!

— Ладно. Сиди и думай, а мне надо Жанира с Соггертом обратно гнать для разговора."

"Отец ушёл. Ирисия долго смотрела на закрытую дверь, размышляя о планах на будущее.

21. Наши цели

Не успели мы въехать в особняк Ладомолиусов, как я тут же был вызван к Литарии. Вот те раз! То пряталась, а тут сама призывает! Не иначе сейчас «плюхи раздавать» будет за несанкционированный отъезд. Вряд ли на шею кидаться начнёт, признав сыном… Так и есть!

— Почему ты, воспользовавшись незнанием слуг, украл нашу карету? — не поворачиваясь, глядя в окно своего кабинета, с ходу начала она.

— Потому что я вор, мама! Гратилийский вор! Не слыхали про такого? — в том же тоне отвечаю ей, желая сразу прекратить подобное. — Как воспитали, так и поступаю! Ещё ложечки серебряные в столовой пересчитайте — легко мог парочку умыкнуть!

— Не называй меня матерью! Я приказываю! Ты…

— А что я? Я — есть я! Не Ваш слуга и даже, по Вашему же признанию, ри Литария, не сын! Приказывать другим будете! Карета мне нужна была для выполнения важного задания — это раз.

— Заткнись, мразь! Ликк был хорошим мальчиком!

— Хорошим? Не рассказывайте сказки! Да я память его имею! Пусть и не полную, но намного полнее, чем Ваша! Знакомый шрамик? — задирая рубаху, спрашиваю «яжемать».

Литария поворачивается и долго смотрит на тонкую белую полоску старой травмы.

— Да… — грустно, с какой-то внутренней нежностью, выдыхает она. — Ликк в тринадцать лет полез в конюшню и…

— Никуда он не полез! — припечатываю я.