Чужестранка в гареме

Мирима устремила гневный взгляд на свою невыносимую невестку.

– Я утешала ее, – попыталась оправдаться она.

– Ты не умеешь утешать, – сказал Халид. Оскорбленная до глубины души, Мирима встала и направилась к двери.

– Если эта упрямая девчонка выпьет шербет, который прописал ей доктор, боль утихнет.

Теперь уже Халид рассердился на жену.

– Ведьма злоязыкая! – воскликнула Хедер.

– Навещу тебя завтра, дорогая моя, – проговорила Мирима с возмутительной улыбкой.

– Чтобы удостовериться, что мне не полегчало? – язвительно спросила Хедер.

– Вот именно, – бросила Мирима в дверях.

– Подождите, – окликнула ее Хедер. Мирима остановилась и обернулась.

– Научите меня надувать торговцев? – попросила Хедер. На лице Миримы отразилось искреннее удивление.

– Не понимаю.

– Хочу научиться надувать продавцов так же, как вы сегодня.

Халид усмехнулся.

– Торговаться не значит надувать кого-то, – сообщила Мирима. – Продавцы только этого и ждут.

– Так вы меня научите? – спросила Хедер.

Мирима сделала вид, что раздумывает, и наконец сказала:

– Если выпьешь шербет, я подумаю об этом.

– Отлично, – сдалась Хедер.

Халид протянул ей кубок со шербетом. Сделав маленький глоточек, Хедер попыталась вернуть его мужу.

– Выпей все до конца, – строго проговорила Мирима.

– Джадис, – пробормотала девушка, насмешив при этом мужа.

Когда она осушила кубок, Мирима удовлетворенно улыбнулась и вышла из комнаты. Халид отставил кубок и сел на край кровати.

– Ты пострадала по моей вине, – сказал он. – Я не должен был никуда тебя выпускать, пока Фужер в Стамбуле.

"– Какое отношение имеет к этому Хорек?

– Скорее всего именно он заказал покушение.

– Кинжал предназначался твоей матери, а не мне, – напомнила ему Хедер.

– Какая разница, на кого был направлен нож? – справедливо заметил Халид.

– Но у Фужера нет причин убивать твою мать, – сказала Хедер. – Не думаю, что за всем этим стоит он.

– Других подозреваемых нет.

– А зачем ему убивать твоего кузена?

– Фужер боится моей семьи, – сказал Халид.

– Это не повод, чтобы желать смерти твоего кузена и твоей матери, – сказала Хедер, подавив зевок.

– Женщина способна на убийство, только если ее ребенок... – Халид вдруг осекся и пораженно уставился на жену. Затем его лицо расплылось в широкой улыбке. Наклонившись вперед, он запечатлел на ее губах влажный поцелуй.

– Рада была помочь вам, милорд, – проговорила Хедер, дерзко задрав нос.

Потрясенный такими словами, Халид непонимающе уставился на жену.