Чужестранка в гареме

Хедер обвила его шею руками, прижалась к нему всем телом и страстно ответила на поцелуй.

Оторвавшись от сладких губ, Халид покрыл легкими влажными поцелуями ее шею. Постепенно его губы спустились ниже и сомкнулись вокруг возбужденного соска. Хедер застонала, не в силах сдерживать охватившие ее чувства. Неожиданно он опустился перед ней на колени и языком прикоснулся к ее женской сути.

Хедер потрясенно охнула и попыталась отстраниться, но Халид притянул ее к себе за ягодицы и подверг сладкой муке языком.

– Я хочу попробовать на вкус каждую клеточку твоего восхитительного тела, – прошептал он, заставив жену задрожать от возбуждения.

Халид быстро двигал языком вверх-вниз. Он лизал и посасывал крохотное средоточие ее желания, пока руки его ласкали затвердевшие соски.

Наконец Хедер покорилась ему и отдалась на волю его ласк. Ее накрыло волной наслаждения, из груди вырвался удовлетворенный стон.

Халид потянул жену за собой на ковер, не переставая целовать ее. Он перевернул ее на живот и поцеловал каждую ягодицу.

– Встань на колени, – прошептал принц. Придерживая за талию, он вошел в нее сзади и любил ее до тех пор, пока она не закричала от наслаждения. И тогда он дал себе волю, излив в нее свое семя.

Опустившись на ковер, Халид притянул жену к себе. И почувствовал, что она плачет.

– Я сделал тебе больно? – спросил он.

– Нет, но без благословения священника... Перевернув Хедер на спину, Халид навис над ней. Приблизив свое лицо к ее, он настойчиво проговорил:

– Ты моя жена.

Халид раздвинул ей ноги и снова вошел в нее.

– Скажи, что ты моя жена, – приказал он, – и я дам тебе то, о чем ты просишь.

Хедер посмотрела на мужа затуманенными желанием изумрудными глазами.

– Я твоя жена, – выдохнула она.

Халид ворвался в нее. Снова и снова он погружался в ее пульсирующее тело. Хедер же, как обезумевшая самка, с радостью встречала каждый его удар.

Глава 15

– Просыпайся.

Проигнорировав этот призыв, Халид перевернулся на живот.

– Просыпайся, я говорю. – Как будто змея громко прошипела у него над ухом.

Зависнув где-то посередине между сном и бодрствованием, Халид вдруг оказался втянут в худший из кошмаров. Его жена каким-то непостижимым образом превратилась в его мать. И, что еще хуже, кровать была твердой, как пол.