Чужестранка в гареме

Она надеялась использовать ненависть невестки к ее сыну, чтобы внедрить собственного шпиона к нему в дом, но у этой девчонки на уме явно что-то другое. Женщиной, которая переоделась мужчиной и одна отправилась в столь дальний путь, невозможно управлять."

"Молодожены казались любящей парой. Интересно, так же они любят друг друга за закрытыми дверями? Или они разыграли спектакль специально для нее? Может, есть шанс поссорить их?

– Я удивлена, что ты так быстро приручил ее, – сказала Мирима сыну.

– Я не животное, чтобы меня приручали, – огрызнулась Хедер, не на шутку разозлившись.

– Говорить таким тоном значит проявлять непочтение к старшим, – сказала Мирима.

– Простите, но я вынуждена поправить вас, – отозвалась Хедер. – У нас с мужем прекрасные отношения. Так было с момента нашей первой встречи, и так будет всегда.

Халид удивленно взглянул на жену. Похоже, она забыла, какое наказание полагается за сокрытие правды.

– Тогда зачем ты сбежала? – поинтересовалась Мирима.

– Это небольшое недоразумение. – Хедер окончательно потеряла терпение. Она устала, а от этого допроса у нее разболелась голова.

Мирима возмущенно фыркнула. Никто никогда не говорил с ней в таком тоне.

Халид улыбался про себя, хотя внешне сохранял бесстрастное выражение лица. Он понимал, что должен одернуть жену, но продолжал молчать. Никто никогда не осмеливался противостоять его матери, ни женщина, ни мужчина.

– Похоже, ты сделал неправильный выбор, сын мой, – сказала Мирима, бросив косой взгляд на восседавшую с ним рядом фурию.

– Нет, – возразил Халид, и его лицо потемнело. Мирима попробовала зайти с другой стороны.

– Не может быть и речи о ее визите в Топкапы, пока она не научится вести себя. – Мирима не теряла надежды поссорить молодоженов. – Хочешь, я научу ее быть хорошей женой?

Хедер взглянула на Халида и заметила, как тот бросил на мать предостерегающий взгляд, призывая ее сменить тему.

Дверь с грохотом распахнулась, и вошел лучший друг принца.

– Какая трогательная сцена! – воскликнул он, заметив мрачные выражения лиц собравшихся, и плюхнулся на подушку. – Воссоединение семьи согревает мое сердце.

Хедер потянулась было к вуали, но Халид остановил ее.

– Малик – член нашей семьи, – сказал он. – В его присутствии ты можешь оставлять лицо открытым.

Малик улыбнулся и кивнул Хедер.

– Как моя кузина? – спросила Хедер.