Чужая жена для главы мафии (СИ)

Камиль дергает головой в сторону собравшихся и опускает голову, делая вид, что смирился. На самом же деле исподлобья осматривает помещение, стараясь подмечать малейшие детали. Что-то тут не сходится. Трупов людей Артура нигде нет. Может, конечно, их оттащили подальше, но крови-то тоже нет. Север же не настолько отмороженный, чтобы приходить сюда один?

Или?..

— Пятый, мы кого-то ждем? Давай уже прикончим обоих и дело с концом! — нетерпеливо предлагает Дудаев, не прекращая поглаживать острие тесака, который ни на секунду не выпускает из рук.

— Подожди. Успеем их прикончить еще, — отмахивается Пятый и поднимается, услышав рокот подъезжающей машины.

— Приехал! — оповещает дежурящий у ворот охранник.

Атмосфера почти сразу становится накаленной — все как-то подбираются, становятся серьезными и это Камилю не нравится от слова совсем. Какой-то холодок проходит до самых внутренностей. Терпеть он не может действовать без нормального плана, рискуя так глупо собственной башкой и, что самое важное, с огромной вероятностью этой самой башки лишиться.

Хорошо хоть, что эти идиоты не додумались проверить его на наличие оружия. Но теперь-то со скованными руками это такое себе преимущество.

— Север. У меня за поясом пистолет. Полная обойма, — успевает сказать вполголоса Камиль, прежде чем дверь распахивается, и в помещение заходит человек.

Глава 26

Алина"

"Сначала меня пугает резкий визг шин и это становится моим спасением. Когда фары освещают участок, где только что мелькала моя макушка, я уже лежу, прижавшись к земле.

Воочию представляется, что на небесах, куда мы отправимся, когда нас прибьют, Камиль будет грозно отчитывать меня за то, как глупо я всех подставила, а Север осуждающе покачивать головой и смотреть с укором.

Прислушиваюсь еще некоторое время и лишь спустя пару минут осторожно выглядываю из высокой травы. Не заметив ничего подозрительного, я, все так же пригнувшись, семеню к краю склада. Часть окна здесь выбита и это мне только на руку. Конечно, заглянуть я вряд ли решусь, чтобы не выдать себя, а вот подслушать мне никто не помешает.

Не прекращая озираться, застываю прямо под окном и, навострив уши, подаюсь на цыпочках выше.