Чувство льда

– Но я ее не убивал, я же вам говорю!

– Значит, убил он. И я его арестую.

В общем-то Виктор Евгеньевич хорошо понимал, что делает. Ему в тот момент было все равно, кто из братьев Филановских застрелил Катю Шевченко. Ему очень хотелось в отпуск и очень хотелось выдавить из Андрея признание. Пусть липовое, пусть будет самооговор, но это же выяснится только потом, когда он уедет. А может быть, и вернуться успеет…

Но признаваться Андрей Филановский не спешил.

На другой день, сидя в своем кабинете с оперативником Олегом Бариновым, следователь Огнев рассказал ему историю, которую узнал накануне от Пилипенко.

– Не дожал я его вчера, – пожаловался он. – Нужен пробивной удар. Надо бы установить ту дамочку, которая заяву на него кинула.

– Фамилия следователя известна? – спросил Баринов.

– Да если бы, – следователь развел руками. – Мыкола сказал, что, если бы фамилия была указана, он бы запомнил. Он такие вещи не забывает.

– Ну хоть в каком округе?

– Неизвестно. Известно только, что в Москве.

– Ну и спасибо тебе большое, – безрадостно усмехнулся Олег. – Пойди туда – не знаю куда. И как я ее искать буду?

– А это не мое дело, – внезапно рассердился Виктор Евгеньевич. – Ты – сыскарь, ты и ищи. И фильтруй работу, фильтруй, распределяй по операм, учись быть руководителем, а то эдак в рабочих лошадках и просидишь до самой пенсии.

А старший лейтенант Баринов ничего против этого и не имел. Его непомерное честолюбие на карьерный рост не распространялось. Он хотел сыщицкой славы, он хотел, чтобы вся Москва, а еще лучше – вся страна знала: он – самый-самый.

* * *"

"Работать сверхурочно следователю Огневу не очень хотелось, а вот в отпуск хотелось очень. Отпуску мешало убийство Екатерины Шевченко, а раскрытию убийства мешали братья Филановские, которые никак не хотели признаваться в убийстве.