Чувство льда

– Ну, ты приляг, а мы тебе сейчас такое расскажем! Ты представляешь…

Люба слушала о том, как Саша сел за руль, неосторожно повернул за угол, не сбросив скорость, и сбил человека, и как они этого человека лечили все втроем, и как потом пили чай, жарили шашлыки и ходили купаться, и каким чудесным он оказался… Слушала и твердила про себя: «Ты всегда была красавицей и умела пускать пыль в глаза, вот и Димку ты обманула своей приветливостью и доброжелательностью. Теперь он меня бросил, и все из-за тебя. Знал бы он, какая ты на самом деле! Я тебя ненавижу! За все ненавижу, за Надю, за Сергея, за Диму, за мальчишек.

Москва, март 2006 года

Любовь Григорьевна закрыла дверь за Антоном и вернулась в комнату. Присела на диван, откинула голову на высокую спинку, прикрыла глаза. Ну вот, все кончено. Случилось самое страшное. Письма писал не сын Юрцевича, их присылает Дима. Наверное, у него большие материальные затруднения, он прослышал о том, что Александр Филановский стал состоятельным человеком, владельцем издательства, и решил поиметь с этого все, что возможно.

Антону она, конечно, ничего не сказала, сделала вид, что впервые слышит имя Дмитрия Сергеевича Колосова. Пусть ищет того комитетчика, пусть разбирается… Пусть.

Она найдет возможность поговорить с Колосовым. Сама. Пусть скажет, что ему нужно. Вернее, сколько. Может быть, не так уж много, и она сумеет достать эти деньги, ни в чем не признаваясь Саше. В крайнем случае продаст что-нибудь из подаренных им украшений, скажет, что потеряла или украли.

* * *Следователь Огнев очень хотел в отпуск. Плевать, что начало весны, какая разница, если уже куплены путевки и оплачены билеты, и жена целыми днями трясет дома нарядами, прикидывая, что взять с собой, и мечтая о первом за пять лет супружеской жизни совместном отдыхе. Виктор Евгеньевич Огнев жену любил и о поездке мечтал не меньше, чем она.