Чувство льда

Вы только вдумайтесь! Один человек придумал модель одежды, еще трое заохали и закричали, что это классно, модель объявлена модной – и вот вы уже носитесь по магазинам в поисках нужной вещи, и тратите на покупку деньги, которые могли бы потратить на что-нибудь более нужное, и носите эту вещь, хотя она вам не идет, и вы сами это видите, и вам в ней неудобно. О, я вижу, девушка на последней парте сочувственно улыбается. Вы, наверное, вспомнили эти чудовищные туфли с узкими длинными носами, да? Намучились? Как я вас понимаю! Вы видите, что происходит, друзья мои? Кто-то где-то создает миф – и мы готовы, ломая ноги, мчаться, чтобы соответствовать надуманному стандарту.

А то, не дай бог, скажут, что мы не модные, а значит, и недостойные. В общем, ничтожные и никчемные людишки. А на самом деле мы просто добровольно превращаем себя в марионеток, которыми управляет неизвестно кто, мы собственными руками отдаем свою свободу и свою жизнь на поругание этим мифам. Мы вступаем в брак не с теми, с кем хотим, мы получаем не то образование, какое нам действительно хочется, мы тратим свою жизнь на профессию, которая нам не нравится и не интересна, мы тратим свои деньги не на то, что нам действительно нужно, а все для чего? Для того, чтобы соответствовать стандарту, потому что если ты соответствуешь, значит, ты успешен, а если ты успешен, значит, хорош во всех отношениях, и тебя будут уважать. И это, кстати сказать, тоже один из мифов, причем очень опасный. Успех – не эквивалент нравственных достоинств, и успешный человек совсем не обязательно является носителем высокой нравственности и достоин уважения. Примеров вокруг сколько угодно. Гитлер, например, был более чем успешным политиком, его обожало население огромной страны.

Навязанные нам мифы я могу перечислять до бесконечности, но время наше истекло, и разговор мы продолжим на нашей следующей встрече…

Посещение лекции Андрея Филановского внесло смятение в душу Антона Тодорова.

На следующее занятие он не пришел, опасался примелькаться, все-таки народу мало, а мужчин – так и вовсе единицы, и вдруг Андрей его запомнит? Конечно, ничего страшного, но Антону казалось, что демонстрировать свой интерес не нужно. Лишнее это."

"Ему не давало покоя упражнение, начатое на семинаре. Антон все время возвращался к нему, и чем упорнее искал доводы в пользу отмщения, тем глупее и беспомощнее казался сам себе.