Чувство льда

Тебе это надоело, и ты сменил имя, чтобы они не могли тебя найти. Ты проверяешь, насколько хорошо я помню все, что касается тебя? – спросила Нана сердито. – Я не задала тебе ни одного вопроса в связи с тетушкиным заданием, и теперь ты решил, что это проявление равнодушия с моей стороны?

Она слышала себя словно со стороны и безмолвно удивлялась. Ни разу за все время знакомства с Антоном она не вспомнила и не произнесла даже мысленно его настоящую фамилию, словно и не знала ее никогда, и теперь, отвечая на его вопрос, поразилась, до чего легко вспомнилась не только фамилия, но и имя, и обстоятельства, заставившие Антона их изменить.

Нана так увлеклась своим неожиданным открытием, что не сразу уловила скрытый смысл слов, которые сама же только что произнесла.

– Тоша, – тихо и осторожно сказала она, – человек, которого разыскивала Любовь Григорьевна, – твой отец?

– Да, – просто ответил он. – Видишь, как совпало… Папа давно умер, еще в двухтысячном году, так что никаких писем он ей писать не мог. И про себя я знаю, что не посылал ей писем.

Он встал, прошелся взад-вперед по комнате, сжимая ладонями виски.

– Но кто-то же пишет ей эти странные письма! И я уверен, что Любовь Григорьевна догадывается, а возможно, и прекрасно знает, кто это делает, но почему-то пытается сделать вид, что уверена в причастности младшего Юрцевича, то есть меня.

– Да чем же я могу помочь, Тоша? Ты – в прошлом сыщик, опер, тебя этому учили, у тебя есть опыт, навыки, специальные знания, источники информации, знакомства, связи, а я-то вообще только в организации безопасности что-то понимаю, да и то немного.